Он попытался вылезти из-под одеяла, но, поняв, что кроме тонкой нижней рубашки на нем ничего нет, мгновенно зарылся обратно, как можно дальше отодвигаясь от дроу.
— Я буду в зале, — видя его метания, сказал Тарлин и, одевшись, вышел в общий зал трактира.
— Доброе утро, — поприветствовал он собравшихся за столом. — Пока есть возможность, хочу напомнить вам, — он серьезным взглядом обвел присутствующих, — жалость унижает того, к кому ее испытывают. А потому постарайтесь более тщательно прятать ее. Тем более что я в вашей жалости никоим образом не нуждаюсь, — закончил он твердо.
Воины покорно склонили головы, молча соглашаясь с его словами, и лишь один, который знал, где на самом деле провел ночь его принц, с интересом посмотрел на Тарлина.
Тем временем к завтраку присоединился Гилор. Тихо поздоровавшись, он взял в руки ложку, намереваясь приступить к завтраку, но так практически ничего и не съел.
— Сегодня мы должны войти в земли эльфийской Империи, — обратился ко всем Тарлин. — Мои приказы на Свободной полосе не обсуждаются, Ализарин, особенно это касается тебя. Если я велю тебе убить группу светлых эльфов, ты сделаешь это не задумываясь и лишь после будешь иметь право узнать причину. Перед выездом ты и Гилор выберете себе оружие, с которым справляетесь лучше всего. И не приведи бог тебе, мальчик, обратить его против нас, — глаза принца опасно блеснули.
Эльф вспыхнул, порываясь вскочить с места, но под тяжелым взглядом опустился обратно.
Собирались недолго. Просмотрев всё оружие, Ализарин выбрал себе облегченный полуторный меч, Гилор же попросил лишь несколько коротких кинжалов да пару сюрикенов, объяснив, что ему лучше держать руки свободными.
Утреннее приподнятое настроение отряда сменилось мрачной настороженностью. За несколько минут до начала свободной полосы эрилион призвал отряд остановиться. Из седельной сумки он вынул небольшой глиняный горшок с землей и вручил его Тарлину, накрыв ладонью и что-то невнятно прошептав. В ту же минуту голову и торс дроу оплели упругие стебли.
— Ото всех возможных повреждений это тебя не защитит, но хоть от режущих ударов укроет, — объяснил он, возвращаясь к своему коню.
— Гилор, но разве это не нужно тебе самому? — встревоженно заметил дроу.
— Тебе нужнее. А я справлюсь и так.
Тарлин с сомнением посмотрел на супруга, но спорить не стал. Только какое-то тревожащее чувство всё сильнее разрасталось в его груди.
Они ехали по полосе быстрым шагом около получаса, когда Гилор заметил, как в сторону дроу летит заговоренный мерцающий болт, от которого не спасут ни доспехи, ни покрывало из растений, и ничего не успевал сделать.
— Тарлин! — закричал эрилион, но было уже поздно. Болт, сверкая оперением, вонзился в грудь принца.
Дроу стал заваливаться на бок, а для Гилора время словно остановилось. Он скатился с коня, почти у земли поймав тело супруга, и осторожно уложил его на землю. Предоставив воинам самим справляться с появившимися словно из ниоткуда разбойниками, он зашептал заклинание, возводя вокруг себя и раненого принца что-то вроде плотной клети из веток и стеблей. В последний момент Дориан, защищавший эльфа, успел буквально за шкирку впихнуть своего подопечного в стремительно зарастающий лаз. Вечно сидеть здесь было нельзя — спустя какое-то время растения примут свой первоначальный вид, и оставалось надеяться, что остальные члены отряда успеют расправиться с незваными гостями.
Теперь основной задачей перед Гилором стояло спасение жизни дроу. Он сорвал несколько трав, растирая их между ладонями и шепча заклинания — его магия позволяла лечить, пользуясь свойствами растений и многократно усиливая их. Медленно потянув за оперение, эрилион аккуратно вытащил болт и тут же закрыл рану получившейся кашицей, заталкивая ее как можно глубже. Сверху он налепил еще каких-то листьев и сел, укладывая принца спиной себе на грудь и ладонью зажимая их. Между пальцами сочилась кровь, ладонь светилась, будто маленькое солнце, и Гилор бледнел с каждой минутой всё сильнее, делясь своей магией широким потоком. Сейчас он не боялся, что пострадает рассудок Тарлина — слишком серьезна была рана, оказавшаяся в считанных миллиметрах от сердца, и потому вся сила уходила лишь на ее излечение. За мгновение до обморока Гилор успел помолиться всем известным ему богам, чтобы этой силы оказалось достаточно.
========== Глава 5 ==========
Когда Гилор очнулся, снаружи, судя по звукам, уже всё закончилось, а эльф сидел у самой стенки клети и тихо переговаривался с воинами. Заметив, что эрилион пришел в себя, Ализарин спросил:
— Ты сможешь опустить эти стенки? Мы сначала хотели прорезать их мечами, но потом подумали, что можем ненароком задеть и вас.
Морщась, словно от головной боли, Гилор кивнул и прижал руку к одной из стен. Клеть тускло засветилась, но побеги молодых деревьев и стебли вместо того, чтобы просто уйти в землю, мгновенно иссохли.
