У мальчишки задрожали губы. Он выглядел так, будто ему подарили большую коробку, сказав, что там лежит его мечта, хотя на самом деле положили пыльный тяжелый камень.
— Я. Я такой, какой есть, — резко ответил Гилор, вновь скрываясь от чужих взглядов под одеждой. — Лишь один имеет право осуждать мою внешность — мой супруг. Но не ты.
Это был первый раз, когда Гилор так открыто заговорил о своем уродстве. С трудом дождавшись остановки на ночлег, Тарлин сразу прошел в самый затемненный угол поляны, где обычно ложился спать Гилор, и опустился рядом с ним в ворох опавших листьев и ломаных веток.
— Гил, — позвал он. — Ты действительно позволишь мне задать вопрос о твоей внешности?
Эрилион согласно опустил веки. Сейчас он сидел, скинув куртку совсем, — ждать, что светлый подойдет к нему после сегодняшнего происшествия было бесполезно.
— Почему именно я? — полюбопытствовал дроу.
— Ты мой супруг и потому имеешь право знать.
Тарлин был удивлен такому заявлению Гилора. Сам относился к их вынужденному супружеству как к фарсу, который закончится, как только пройдет отведенное ему время. А вот что об этом думает эрилион, принц не знал. Сначала ему было всё равно, а потом спрашивать стало поздновато. Или всё же нет?
— Послушай, Гил… — начал он.
— Не нужно, — перебил эрилион. — Я знаю всё, что ты собираешься сказать: «Мы были вынуждены», «Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя должным мне» и так далее. Но для меня это не имеет значения. Ты мой супруг — не важно, на пять лет или на всю жизнь. Мне неприятно оттого, что наши отношения для тебя — лишь несмешная шутка, но осудить за это не могу.
Немного помолчав, Гилор запрокинул голову и, глядя вверх, продолжил:
— Издревле Хертон населяли разумные существа. Они были столь красивы, что называли себя эрилионами — «светом звезд». Они редко общались с другими разумными, считая, что те оскорбляют их своим некрасивым видом. Они гордились собой и ставили себя выше других. Но несколько тысяч лет назад в наш мир явился Демиург. Он хвалил одних, других журил, но по-доброму, совсем как отец. Увидев Хертон, он почти впал в отчаяние. Раса, которая должна была стать венцом его творения, в которую он вложил больше всего заботы и любви, возгордилась от собственной красоты, провозгласив себя едва ли не божественной. Демиург понял, что простым увещеванием здесь не обойтись, и решил наказать их. В тот же миг все, кто называл себя «светом звезд», стали уродливы, будто жители Некрополя. Эрилионы по-прежнему не общались с другими расами, но теперь — чтобы никто не узнал, как низко пали те, кто столь высоко себя ценил. Но каждый эрилион может снять с себя проклятие Демиурга. Для этого нужно лишь найти представителя другой расы, с которым он будет чувствовать себя спокойно и легко, которому сможет доверять, не опасаясь издевок о своей внешности. Вот такая сказка, Тарлин. Мой отец верит в нее, потому и отправил меня сюда. Изучение трав — лишь предлог.
— А ты веришь? — тихо спросил дроу.
— Я? Нет. — Гилор криво улыбнулся и, встав, отошел к костру, оставляя принца в одиночестве.
— Зато я верю, — проговорил Тарлин, глядя в темноту.
========== Глава 4 ==========
Переложив ответственность за безопасность пути на своих воинов — не зря же он брал с собой самых опытных, Тарлин погрузился в размышления. Он действительно верил, что рассказанное вчера Гилором — это не сказка, и на самом деле может помочь. И если уж так получилось, что пять лет им никуда не деться друг от друга, почему бы не научить супруга доверять ему? Тем более что, если всё получится, провести это время с красивым существом будет намного приятнее.
Но прежде чем воплощать в жизнь план по «завоеванию» Гилора, нужно было решить еще одну проблему. Вчерашняя выходка Ализарина очень сильно сказалась на уверенности эрилиона в себе. Непонятно почему, но этот ребенок очень быстро стал важен для него, и теперь Гилор грустно вздыхал каждый раз, когда светлый появлялся в поле его зрения.
Огня в чашу негодования добавляли и воины. До сих пор эрилион очень ревностно следил за сокрытием своей внешности — по большому счету, кроме Тарлина, его никто и не видел. Но вчерашний случай позволил разглядеть его лицо в мельчайших подробностях. И теперь принц постоянно натыкался на их сочувствующие взгляды. Это неимоверно раздражало. Разговоры он мог бы с легкостью пресечь, но воины молчали. Возможно, обсуждали это между собой, но при нем не было сказано ни слова. Но это совсем не значило, что эрилион этих взглядов не замечал — замечал, и еще как. Но никак не комментировал. Тарлин выбивался из сил, отвлекая Гилора разговорами, а заодно пытаясь показать остальным, что лично его такая внешность не смущает. А что до посторонних — это не их дело и не их супруг. Похоже, что выбора нет, и с воинами придется открыто поговорить, чтобы раз и навсегда пресечь эти жалостливые взгляды. Увы, сейчас с глазу на глаз это сделать не получилось бы и оставалось только дождаться ближайшего трактира.
