То, что отряд движется по землям эльфов, было понятно не только по развешенным тут и там государственным флагам с крупным белым голубем, держащим под крылом яйцо, но и по самому характеру леса. Чуть более редкий, с деревьями, между листьев которых легко проходил свет, он весь казался пронизанным солнечными лучами. Птицы яркой окраски сидели в переплетении ветвей, иногда подлетая ближе и бесстрашно садясь на плечи путников.
На полпути к трактиру вновь очнулся Гилор. Сейчас он выглядел более отдохнувшим и посвежевшим, но о магии нечего было даже и думать. Подивившись тому, что сидит практически на коленях едва знакомого дроу, он попробовал возмутиться и пересесть на свободную лошадь, однако воин его не отпустил, сказав, что Тарлин, когда очухается, точно не будет ему благодарен за супруга, упавшего в бессилии с лошади и свернувшего себе шею. И Гилору не осталось ничего, кроме как смириться со своим положением.
До трактира доехали без проблем — очевидно, боги решили, что произошедшее на Свободной полосе было достаточным испытанием для них. Редкие всадники, встречавшиеся им на пути, лишь почтительно склоняли головы, видя перед собой принца, и никто и думать не смел о том, чтобы подойти с подношением, вопросом или просьбой.
Трактиром оказался дом, больше всего похожий на терем из детских книжек. Просторный, светлый, с резными наличниками и одуряюще пахнущий деревом, будто бы только что отстроенный.
Внимательно осмотрев Гилора и придя к выводу, что он уже чувствует себя достаточно бодро, Ализарин вручил ему взятый у трактирщика ключ. Открыв дверь в свою комнату, эрилион был очень удивлен, увидев в ней две уже приготовленные лохани с горячей водой и большую двуспальную кровать, на которую вошедший следом один из воинов осторожно опустил Тарлина. Всё правильно, Гилор — его супруг, и значит, именно ему следует взять на себя заботы о принце дроу. Трепетно раздевая и аккуратно омывая бессознательное тело Тарлина, эрилион наслаждался столь интимными прикосновениями и с грустью думал о том, что после выздоровления супруга у него уже не будет шанса на подобное.
Чуть позже, когда вымывшийся и переодевшийся Гилор сидел на кровати, баюкая Тарлина в объятиях, не желая упускать ни мгновения возможности таких вот, будто украденных прикосновений, в комнату, постучавшись, вошел Ализарин.
— Я хотел бы извиниться за свое неподобающее поведение, — сказал он, склонив голову.
— Я понимаю, что на этих землях ты не просто мальчик, а член императорской семьи, и тебе нужно вести себя так, как того велят дипломатия и этикет, — негромко ответил Гилор, даже не пытаясь спрятать свое лицо. — И если твои извинения продиктованы лишь этим, не стоит приносить их. Лицемерие со мной ни к чему.
— Нет, это… от чистого сердца. Я тогда просто… растерялся, — осторожно подбирал слова Ализарин, присев на краешек кровати. — Вот только… — Он закусил губу, становясь похожим на себя прежнего, — откуда-то наставники же решили, что все эрилионы красивы…
— Есть легенда, — согласно кивнул Гилор, — по которой мой народ действительно был сказочно красив. Но кое-что произошло, и теперь мы такие, каким ты видишь меня.
— Неужели всё то, что о вас говорят, — только легенды, и в них нет ни слова правды? — не унимался эльф.
— А что о нас говорят? — полюбопытствовал Гилор.
— Ну… что… что у вас нет женщин и что потомство вынашивают мужчины, — смущаясь, ответил Ализарин.
— Это правда, — спокойно сказал эрилион. — У нас действительно нет женщин. Но мы не делимся на «осеменителей» и «принимающих», как могло бы показаться. Любой из нас способен зачать и выносить дитя, и роль определяется лишь желанием и стремлениями каждого конкретного мужчины, ну и ситуацией в целом. У нас, конечно, есть понятия старшего и младшего супругов, но лишь в семьях правителя и его наследника. Я не знаю, как положено в однополых парах в вашей стране, но в дровийском королевстве, к примеру, поступают так же. Это делается из политических соображений, а еще потому что именно на младшего супруга возлагается обязанность по рождению детей, ведь старший не может позволить себе быть ослабленным беременностью. — Гилор не стал рассказывать эльфу, что именно поэтому и просил отец отдать его замуж в качестве младшего супруга.
Проследив за его рукой, бережно отводящей прядь волос с лица дроу, Ализарин полюбопытствовал:
— А твой муж знает, что ты можешь подарить ему ребенка?
— Нет, он не знает, — чуть растягивая слова, задумчиво ответил Гилор. — Не думаю, что он готов принять это. Но это уже не так важно, правда? Намного важнее, чтобы он поправился.
— Да, действительно, ты прав, — проговорил Ализарин, вставая и делая шаг к двери. — Спасибо, что рассказал мне. Обещаю, я сохраню твою тайну. Спокойной ночи, Гилор. Завтра нам рано выдвигаться в путь.
