— Я отправила дроу письмо с просьбой о посещении Тарлином и его супругом наших земель, чтобы суметь поздравить со свадьбой, так как мои временные проблемы со здоровьем не позволяли самой отправиться в путь. Думаю, ни для кого не было секретом, что поздравления — лишь предлог, и на самом деле я хотела увидеть того, кто лишил меня столь выгодного жениха. Вы скрываете свое лицо, но Ализарин рассказал мне, кто вы и как выглядите. Я действительно не понимаю мотивов Тарлина, заставивших его променять меня на вас, но благодарна от всей души за то, что помогли Ализарину в землях дроу и защитили от разбойников. Мой брат слишком много значит для меня, и я не могу его потерять. А потому прошу простить мне эгоистичные мысли и этот вызов, что повлек за собой угрозу для жизни Тарлина. И еще раз простите, что побеспокоила сейчас. Отдыхайте, — с этими словами эльфийка выскользнула за дверь.
Гилор, не сумевший вставить ни слова, так и продолжал сидеть, озадаченно глядя на дверь, за которой скрылась принцесса, и бездумно перебирал еще влажные после мытья пряди волос супруга, когда вдруг услышал очень тихое и хриплое:
— Гилли?..
========== Глава 6 ==========
Рука в волосах Тарлина замерла на мгновение, медленной лаской, будто не веря, прошлась по щеке, а потом, ловко нырнув под спину и подтянув наверх, прижала к теплому телу. Вдыхая тонкий аромат волос супруга, дроу чувствовал себя на удивление хорошо — так, будто он дома и безмерно любим. Немного беспокоила тянущая боль в груди, но ведь это такие мелочи, когда тебя обнимают нежные руки, а губы куда-то в висок шепчут благодарность всем богам. Тело слушалось плохо, но как можно было не ответить на такое искреннее объятие, не провести неловко по плечам, не прижаться губами к подрагивающему от эмоций уголку рта?..
Чуть вздрогнув от неожиданной ласки, Гилор отодвинулся, напряженно всматриваясь в глаза Тарлина и отчего-то шепотом спросил:
— Ты как?
— Хорошо, немного грудь только тянет. — Он попытался облизать сухие губы. — Расскажешь, что произошло? Или я и в этот раз, словно мальчишка, потерял сознание от легкого избытка магии?
Едва заметно покачав головой, Гилор встал, подал ему стакан и помог напиться:
— Арбалетный болт, — объяснил он по-прежнему тихо. — Даже оплетье не смогло помочь. Он совсем рядом с сердцем прошел… Надеюсь… что рядом… — неуверенно закончил Гилор и умолк, отведя взгляд куда-то в стену.
Тарлин осторожно ощупал свою грудь, ожидая найти повязку, но пальцы наткнулись только на круглый хорошо зарубцевавшийся шрам.
— А рана где? — не понимая, спросил он.
— Вылечил, — шепнул Гилор непослушными губами.
— Смертельную рану, — уточнил Тарлин. — Вылечил. Сам.
Гилор лишь кивал в ответ, всё так же не поднимая глаза на мужа.
— А что стало с твоей магией, супруг мой? — вкрадчиво поинтересовался тот.
— Израсходовал всю, — едва заметно пожимая плечами, ответил Гилор.
— Вот же ты…
Сейчас эрилион напоминал ему провинившегося ребенка, которого хотелось отругать и приласкать одновременно, и который сам безумно боялся наказания и недовольства. И всё это несмотря на то, что в случившемся не было его вины, он лишь спасал жизнь — так, как умел.
— И как только сам умереть от истощения не побоялся…
Тарлин хотел бы обнять своего супруга, показать, что он отнюдь не сердится, лишь испытывает бесконечную благодарность и сильно переживает, но дрожащие от слабости руки никак не желали слушаться, и всё, что получилось — лишь накрыть его ладонь своей.
— Не переживай, Гилли, — мягко проговорил он. — Твоя магия скоро восстановится, а я поправлюсь. Благодаря тебе.
Гилор удивленно вскинул глаза на супруга — он никак не ожидал, что Тарлин решит поддержать его. Он вообще мало понимал дроу последнее время — слишком ласково тот говорил с ним. Против воли это заставляло надеяться, что однажды Тарлин увидит в нем не только компаньона, неплохого друга и вынужденного партнера, но и обычного мужчину, своего возможного любовника.
Внезапно Тарлин осознал, что, несмотря на то, что он был без сознания несколько дней, волосы его совсем не ощущались грязными и засаленными, тело дышало чистотой, а одет он был явно не в костюм для верховой езды.
— Кто ухаживал за мной всё это время? — полюбопытствовал он.
— Ну… я… — ответил Гилор, закусывая губу и жарко заливаясь краской, а Тарлин поймал себя на мысли, что он, смущающийся, даже сейчас безумно притягателен, и, пожалуй, стоит смущать его почаще.
Слегка потянув Гилора за руку на себя, он дождался, когда тот немного неловко уляжется рядом, и осторожно обнял, зарываясь носом в волосы у самой шеи и с удовольствием вдыхая знакомый аромат. Спустя десяток минут они уже оба спали, и Гилор лишь на границе яви и сна вдруг подумал, что, кажется, его привычке обнимать ночами супруга всё же ничего не грозит.
***
