В какой-то момент из этого состояния его вывело яркое мерцание стены, которое прекратилось через минуту, но создало в стене довольно низкую и узкую каменную дверь без ручки — понятно, что она не была рассчитана открываться изнутри. Дверь плавно распахнулась, явив пленнику дроу аристократического происхождения и двух огромных охранников, облаченных в доспехи так, если бы они сию секунду были готовы принять бой. Впрочем, возможно, это так и было — никто из них и понятия не имел, чего можно ждать от эрилиона, даже ослабленного.
Подхватив за скованные руки, эти двое выволокли Гилора из камеры и потащили коридорами. Он судорожно вздохнул, но, наряду с ощущением, как заполошно колотится сердце, чувствовал и облегчение — скоро всё решится. Гилор был изумлен, когда понял, куда его так рьяно тащили — в ритуальный зал, самое сокровенное место любого дома. Здесь всё явно было уже готово к какому-то ритуалу: магический свет погашен, оставлены только свечи, на горелке, испуская пряный запах, плавился красный воск. Но более всего юношу встревожили прочные металлические обручи, прикрепленные к алтарю — такие использовались только во время жертвоприношения. Гадая, что же от него, лишенного магии, может быть нужно, Гилор настороженно следил взглядом за, очевидно, хозяином этого места. Воины, небрежно скинув его на пол, отошли к стене, почти полностью сливаясь с ней и не отвлекая на себя ничье внимание — профессионалы.
— Располагайся, будь моим гостем, — радушно произнес хозяин довольно приятным голосом. Он и внешностью был вполне привлекателен, впрочем, так же как и большинство дроу, и, судя по всему, не собирался скрывать от пленника свое лицо. — У нас есть немного времени до того, как придет мой брат, и мы сможем закончить последние приготовления.
Дроу заложил руки за спину и принялся прохаживаться от одной стены до другой, напоминая этим Гилору его бывшего наставника. Вот только этот, похоже, одними наставлениями да поучениями не обойдется.
— Наверняка ты задаешься вопросом, — между тем продолжил тот, — кто я, где мы и для чего. Что ж, я отвечу на них по порядку. Меня зовут Ниир Таккендар, и находимся мы в моем имении. А вот что здесь делаешь ты… Знаешь, раса эрилионов — настоящая загадка для всех, которую каждый хотел бы разгадать. И я в том числе. С ними связано много сказок, поверий… Сейчас за давностью лет их уже почти никто не помнит, а зря, ой, зря. С детства мы с братом были увлечены сказаниями об этой таинственной расе, хотелось хоть одним глазком когда-нибудь поглядеть… И что я выясняю? Эрилион собственной персоной приезжает в нашу столицу! Увы, первым протянул свои лапы к тебе наш принц, но теперь-то ты мой. Не думай, лично мне ты не нужен, — он помолчал. — Мне нужна сила, которую ты можешь дать.
Замерев, Гилор вслушивался в слова Ниира, пытаясь не поддаться панике и понять, что же от него хотят. Дроу же, подойдя чуть ближе, неожиданно ласково посмотрел на него, хотя глаза горели фанатичным огнем, и снова заговорил, но теперь уже вкрадчиво и с нежной улыбкой:
— Видишь ли, мальчик… Существует один ритуал, после которого сила, заключенная в эрилионе и умноженная в десять раз, перейдет к тому, кто пожертвует на ритуал свою кровь. Сила же — это власть. И мне несказанно повезло, что мой обожаемый младший братик состоит в Ковене магов. Я знаю о тебе всё… Так что от тебя будет требоваться лишь расслабиться и позволить нам сделать свое дело.
Гилор прикрыл глаза, скрывая мелькнувшую усмешку: всё, что говорил этот дроу — лишь его фанатичный бред, не более. Будучи эрилионом, он знал, что его магия, не измененная собственной волей, не приемлет тело иной расы — оно не подойдет даже по своему физическому устройству. Даже если дроу и нашел где-то в книгах подобный ритуал, он мог бы сработать только при передаче магии другому эрилиону, и то сила бы не смогла увеличиться в десять раз — это против всех существующих законов. Но сейчас эти знания ничего не стоили, и переубедить Ниира и его брата не представлялось возможным.
— Всё, что нужно для ритуала, — тихо и еще более проникновенно сказал дроу, — принести в жертву эрилиона. Беременного эрилиона, мальчик.
Вот и всё, теперь были раскрыты все карты. Тихо звякнула цепь браслетов, когда Гилор инстинктивным движением закрыл ладонью живот, будто защищая свое нутро от посягательств посторонних. Что ж… Первый раз его брали практически по любви, второй и последний же… Гилор не обманывал себя, понимая, что именно будет предшествовать ритуалу. Весть о скором изнасиловании буквально заморозила юношу, сейчас лишь жалевшего, что ему не суждено просто умереть на алтаре. Это после придет ужас, боль, отвращение, стыд, и Гилор был благодарен своему телу за такую отсрочку.
