Напряжение, достигшее своего апогея, когда отряд пересекал границу, даже не думало отпускать Тарлина. Сощурившись, он внимательно вглядывался вдаль, но даже это не спасло их. Вдруг возникший слева дроу, облаченный в ритуальный черный балахон, вскинул руки, разламывая ярко светящийся артефакт, и отряд накрыло сферой разряженного воздуха, заставляя всех, находившихся внутри него, потерять сознание, неловко съезжая с еще двигающихся по инерции лошадей на землю.
***
Первым открыв глаза, Тарлин сразу понял: Гилора среди них нет. Магия эрилиона, напитавшая его тело, как будто горела, призывая вскочить и, оставив все дела, броситься на поиски своего хозяина. Поднявшись, Тарлин, потрясывая воинов за плечи, пытался привести их в чувство, но попытки были тщетными, оставалось только ждать, когда они придут в себя сами. Обхватив себя руками, будто пытаясь успокоить беснующуюся внутри магию, он ощущал себя осиротевшим без привычной молчаливой поддержки Гилора, без его постоянного присутствия рядом. Тарлин пытался разобраться, были ли это его собственные чувства или снова выверты магии, но в любом случае следовало как можно скорее отыскать Гилора и молиться богам, чтоб успеть до того, как ему сильно навредят.
Как бы ему ни хотелось отправиться на поиски эрилиона прямо сейчас, Тарлин прекрасно понимал, что сами они это сделать будут не в состоянии. Необходимо добраться до земель дроу, отправить послание отцу — он искренне жалел, что никто в их отряде не владеет ментальной магией и не может сделать это прямо сейчас, — сообщить эрилионскому правителю, в конце концов. Будучи принцем, Тарлин понимал, что ситуация с похищением Гилора может вылиться не только в его личную трагедию, но и в политический скандал.
Очнувшиеся воины моментально оценили произошедшее и, видя, что принц находится одновременно в ярости и практически отчаянии, не докучали вопросами и уточнениями. Эльфы же приняли решение вопреки приказу сопровождать дроу на всем пути до дворца и участвовать в спасательной операции наравне со всеми.
Коней гнали во всю прыть, лишь немногим не загоняя их — выносливые самцы королевского табуна почти хрипели, неся седоков практически на пределе своих возможностей. В трактире остановились лишь на несколько минут — отправить послание во дворец. Было решено при первой же возможности сменить коней, но кто сменит самих дроу и эльфов, буквально соскальзывающих с седел от усталости?
На привал было решено остановиться на небольшой поляне, путники едва успели вскипятить воды на костре да нехитро поужинать — сухари, вяленое мясо и фрукты, — как тут же уснули, не забыв, правда, выставить охранные заклинания.
На следующий день всё повторилось: бешеная скачка, капли воды вместо чая, крохи черствого хлеба вместо обеда. Но никому и в голову не пришло жаловаться — воины сильно переживали о том, что свою роль охранников они выполнили из рук вон плохо и не уберегли эрилиона. Тарлин же просто сходил с ума от беспокойства за Гилора, и ему было не до подобных мелочей.
К ночи второго дня отряд, наконец, прибыл в замок. Отправив остальных ужинать и отсыпаться, принц, даже не смыв дорожной пыли, направился к отцу — ему самому ночь предстояла бессонная.
Как Тарлин и надеялся, его величество Кронимар получил весть и уже вовсю разрабатывал поисковую операцию вместе с лучшими аналитиками королевства, начальниками стражи и вообще всеми дроу, кто хоть чем-то мог ему помочь. Старший магистр Ковена магов горячо уверял принца, что они ищут Гилора своими силами и беспрестанно изучают древние фолианты, надеясь прочитать о еще неизвестных им способах поиска.
Дело затруднялось тем, что никто не мог понять мотивов похитителя — Гилли не был наследным принцем, не был магическим супругом Тарлина, да и вряд ли кто-то имел с ним личные счеты — слишком добрым существом он был. Были перебраны все варианты, принц даже рассказал о легенде эрилионов, думая, не мог ли кто-нибудь прознать о ней и попытаться помешать принцу достичь своей цели и тем самым навсегда запереть Гилора в отталкивающем теле. Кто-то высказал мнение, что похищен он был ради выкупа, но прошло уже довольно много времени, а условия его возвращения никто не заявлял. Другой же считал, что эрилиона мог похитить какой-нибудь сумасшедший ученый для изучения практически никому не известной толком расы, и эта мысль заставляла скрипеть зубами от злости и отчаяния. Не забыли и о возможных политических причинах — кто-то вполне мог хотеть таким образом разрушить и без того хрупкое сотрудничество с Хертоном.
Переговорив с советниками, Тарлин, едва успев принять ванну, тоже отправился в библиотеку и зарылся в старинные фолианты, пытаясь отыскать возможность помочь Гилору — бездействовать он сейчас никак не мог. Слуги принесли ему поздний ужин, чтобы он смог, наконец, нормально поесть, пусть и не отрываясь от книг. Когда спустя час они вернулись, чтобы забрать посуду, оказалось, что принц заснул, до последнего не оставляя чтение и положив голову на согнутый локоть.
***
