Я вздыхаю. После интенсивной тренировки у меня все болит, я вымотана, но в то же время на взводе, и, кажется, просто взорвусь, если он не выпустит меня отсюда для чего-то еще, кроме работы.
— Это небезопасно, — говорит Габриэль, не отрываясь от плиты.
— Я не Рапунцель, — отвечаю я, готовясь к спору. — Это самое безопасное место, куда можно поехать. Лейла сказала мне, что на этих ралли всегда все проходит спокойно. Она сказала, что это негласное правило — поддерживать там мир. Там будут сотни людей, ты сам это сказал… и я буду с
Габриэль смеется тем глубоким смехом, который я так люблю.
— Спокойно, солдат Джейн, поразив несколько целей…
— Семь из десяти, три раза подряд, — напоминаю я ему, самодовольно улыбаясь.
— Семь из десяти, — повторяет он. — Это не делает тебя экспертом. Ты никогда не стреляла ни во что
Я откидываюсь на спинку стула, глядя на свои костяшки, распухшие от ударов по его тяжелому боксерскому мешку. Все идет не так, как я надеялась.
— И что? Мне нужно поохотиться на животное или что-то в этом роде, прежде чем я смогу иметь свое собственное оружие? — спрашиваю я, повышая голос в конце. Я не думаю, что смогу сделать, но, возможно, именно этого он и добивается.
Габриэль наливает мне полбокала чистой текилы, это не то, что я когда-либо пила, поэтому я поднимаю на него вопросительный взгляд.
— Для твоих мышц. — Он ухмыляется. — И ты будешь охотиться не на дикого зверя, а… на что-то похожее.
— Я хочу поехать на ралли, — твердо говорю я, вздергивая подбородок.
Габриэля не удивляет и не забавляет моя настойчивость, как будто что-то более важное занимает его мысли. Я напоминаю себе, что, возможно, он планирует убийство президента «Адептов Греха» и захват их клуба. Мысль о том, насколько это опасно, поселяется глубоко внутри меня, пока он наполняет наши тарелки.
Я была права — курица с кусочками перца и киноа. Он выглядит как какой-нибудь зловещий шеф-повар из «Food Network», когда облизывает большой палец и стирает соус с края своей тарелки, чтобы она выглядела такой же аккуратной, как моя. Я просто умираю с голоду после изнурительного дня на работе и тренировки.
В офисе «Crimson Homes» кипит бурная деятельность — мы одновременно обслуживаем двух клиентов, они на разных стадиях строительства. Атмосфера уже не такая приятная, но все еще расслабленная. Делл не давит на меня, он достаточно дружелюбен, но я чувствую на себе взгляды, которые он бросает каждый раз, когда выглядывает из окна офиса и видит проспекта, присматривающего за мной. Я знаю, он задается вопросом, во что, черт возьми, я ввязалась, точно так же, как я волновалась за Лейлу, когда приехала сюда. Но эти предположения и молчаливое осуждение раздражают меня больше всего. Он даже не знает Габриэля.
Я не продержусь долго на этой работе, если около здания будут ошиваться члены «Гончих Ада», но пока они довольны моей работой и, похоже, нуждаются во мне.
Эта работа — средство для достижения цели. Габриэль не возьмет ни пенни, да я и не стану ему предлагать, когда у меня есть отличный дом, в котором я могла бы жить на другом конце города. Поэтому я просто коплю деньги, сохраняя крохотную надежду на то, что когда-нибудь, когда все это закончится, я смогу открыть собственную студию дизайна интерьера. С предметами местных ремесленников и деревенскими мотивами Джорджии.
— Ешь, — говорит Габриэль, нарушая тишину и заставляя меня вздрогнуть.
Я из последних сил борюсь со слезами и кипящей во мне яростью от того, что он просто проигнорировал мою просьбу.
Я отодвигаю свою тарелку в сторону. Я знаю, что веду себя по-детски, отказываясь от прекрасного блюда, которое он приготовил, но мне нужно, чтобы он выслушал меня. Мне нужно его внимание. Заприте женщину в доме почти на месяц и посмотрите, каким капризным ребенком она может стать.
— Я не голодна, спасибо, — вежливо говорю я, пожимая плечами.
Он стоит надо мной несколько секунд, изучая меня. Я чувствую, как его глаза блуждают по мне, пока я рассматриваю свои ногти, как будто они имеют первостепенное значение. Он идет на другую сторону стола и садится.
— Ты ведешь себя как маленький ребенок, Бринли, и ты съешь то, что я не поленился приготовить для тебя.
Кипящая ярость берет верх, и я поднимаю на него глаза. Он встречает мой взгляд, и мы сидим, застыв в ожидании моей реакции. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, а гнев, вызванный всей этой ситуацией, вырывается на поверхность.
— А если я скажу, что все равно поеду на ралли? У меня есть машина. Что ты сделаешь? Отправишь меня в мою комнату? Посадишь под домашний арест? О,
Кулак Габриэля с грохотом ударяет по столу, и я подпрыгиваю.
