Во мне поднимается такая ярость, какой я никогда не испытывала. Я не должна сопротивляться. Я знаю, что завела его слишком далеко, но моя темная сторона, которую он изо всех сил старается вытащить наружу каждый день, задета его намеком, что я веду себя как принцесса. Не задумываясь, я выплевываю еду на пол. Я даже не успеваю поднять голову, как его рука затягивает узел на моих запястьях. Я вскрикиваю от боли, толкаю стул назад, и пинаю Габриэля. Он ставит обе свои ноги поверх моих, чтобы остановить меня, и хватает меня за волосы у корней, притягивая мою голову к себе. Он наклоняется и оставляет дорожку нежных поцелуев на моей челюсти, пока не достигает любимого местечка под ухом. Его губы и язык медленно скользят вдоль моего пульса, прежде чем он прикусывает мою кожу. Я всхлипываю и спрашиваю себя, почему то, что я привязана вот так, полностью в его власти, так влияет на меня.
— Ты хочешь бороться со мной? Ты снова стоишь перед выбором, — рычит он.
— Ты не оставляешь мне другого выбора, кроме как сражаться. Я не просто твоя пленница. Я твоя…
Габриэль заставляет меня замолчать, закрыв мне рот поцелуем. Его костяшки пальцев касаются моей скулы, и я со слезами на глазах борюсь с желанием подчиниться ему, в то время как его вторая рука продолжает сжимать мои волосы. Он отстраняется от моих губ, и я наблюдаю, как его взгляд фокусируется на моих губах. Его челюсть сжимается, он сглатывает, и я понимаю, что сейчас он так же возбужден, как и я. Мысль о том, что его твердый член находится так близко от меня, угрожает пересилить мое чувство гнева.
— Ты моя, маленькая колибри. — На его лице появляется садистская ухмылка. — Пришло время покормить тебя, птичка.
Он берет мой недопитый стакан с текилой и крепче сжимает волосы. Я наблюдаю за тем, как он сосредоточенно взбалтывает текилу в бокале, потом отпивает половину и возвращает бокал на стол. Прежде чем я успеваю понять, что он делает, он нажимает на ту же точку на моей челюсти, которая заставляет меня открыть рот. Он наклоняется и выплевывает в него текилу. Я давлюсь и проглатываю все, что могу, потому что она обжигает мне горло.
Большим пальцем Габриэль размазывает остатки текилы по моим губам, а затем снова наклоняется и крепко целует меня. И в этот момент мое предположение подтверждается — его член, твердый как камень, прижимается к моему плечу. Горячий, готовый и разрушающий мои стены каждым движением языка. Он все еще держит мои ноги, так что сжать бедра не представляется возможным.
— Если ты будешь продолжать бороться, мне придется найти не менее креативный способ накормить тебя ужином. Выбор за тобой.
Я тяжело дышу, понимая, что проигрываю эту битву. Я хочу, чтобы он возбудился. Я хочу, чтобы он заставил меня. Моя темная сущность жаждет этого.
И я просто решаю сдаться. Смотрю ему прямо в глаза, открываю рот и высовываю язык.
Он держит меня за волосы и стоит, не двигаясь целых пять секунд, прежде чем из него вырывается низкий рык. Габриэль тянется вниз и набирает еду на вилку. Он подносит ее к моим губам, я чувствую, как поднимается и опускается моя грудь, и тянусь вперед. Не сводя с него глаз, я обхватываю вилку губами и начинаю жевать. Его член упирается в мою руку, и я немного сдвигаюсь, чтобы помучить его трением.
Пока я ем, из меня вырывается протяжный, соблазнительный стон, который я не смогла бы сдержать, даже если бы попыталась.
Черт, это так вкусно, я действительно чертовски проголодалась.
Я глотаю и открываю рот, снова высовывая язык, чтобы показать ему, что я все съела.
— Еще? — мягко спрашиваю я, глядя на него сквозь ресницы и стараясь завести его. Это единственная сила, которая у меня есть, и я понимаю, что только так я могу добиться своего. Его самоконтроль ослабевает с каждой секундой, когда он подносит к моему рту следующую вилку, и я накрываю ее губами, задерживаясь на ней на мгновение дольше, чем следует.
— Так вкусно, — стону я, пока жую. Я еще немного придвигаюсь к его члену и слышу, как он чертыхается себе под нос. Я испытываю его, но он не останавливает меня.
— Покорми меня еще, — говорю я, но это больше похоже на задыхающийся стон.
Когда я облизываю следующую вилку, я вижу мокрое пятно на его светло-серых спортивных штанах, — из его члена просачивается сперма и все из-за меня.
Я проглатываю и ухмыляюсь.
— Еще текилы, пожалуйста, — прошу я.
Габриэль поднимает мой бокал и набирает в рот все, что в нем осталось, и, глядя на меня сверху, большим пальцем медленно тянет мой подбородок вниз. Ему не нужно прикладывать усилия. Я открываю рот и высовываю язык. Он наклоняется, и текила медленно стекает из его рта в мой. Я смакую ее, мой язык скользит по его губам, дразня и разрушая его. Еще одно движение языка по его нижней губе, и вот он уже целует меня, его нить контроля наконец-то обрывается, пока теплая текила заливает мой рот, а моя киска пульсирует едва ли не сильнее, чем запястья.
Габриэль отстраняется и смотрит на меня, словно шокированный тем, что я обратила его наказание против него.
