— Ясно. Я как раз так и планировал, — кивнул он. — Кстати, тренировки с этими дамочками оказались очень кстати. Уже чувствую — скоро стану Ветераном. А там и до Магистра недалеко.
— Это нормально, — поясняю я. — Твоё тело меняется, всё же ты уже почти полубог. Чем сильнее становлюсь я и чем ближе процедура разделения душ, тем ближе и твоя собственная душа к полубожественной. Так что прогресс у тебя — под стать моему. Хотя, если судить по людским меркам, ты нарушаешь вообще все законы логики.
— И это приятно, — ухмыляется сожитель. — Я, конечно, не считаю себя уж слишком особенным, и всё такое… Но постараюсь соответствовать.
— Не сомневаюсь, — хлопаю его по плечу. — В некотором роде, ты и правда немного особенный. Далеко не каждый смог бы выдержать влияние души высшего существа и при этом не исчезнуть. А ты не только сохранил рассудок, но ещё и умудряешься поспевать за моим темпом развития. Так что не заморачивайся и просто продолжай в том же духе.
Поговорив с Димой ещё с полчаса и обсудив всякие мелочи вроде его недавнего свидания с Леной, я начал собираться обратно в Китай. Конечно, средоточия и без меня не пропадут — в этом не было сомнений. Но всё же спокойнее, когда сам контролируешь ситуацию. Доверяй, но проверяй… даже если речь идёт о тебе самом.
В Китае тем временем всё продолжалась бойня с мобами, которая с каждым днём всё больше походила на избиение. Третий уровень средоточия — в лице трёх гигантов-големов — уже был способен на многое. Даже вольные мобы из фиолетовых линз почти не представляли угрозы.
В поисках достойных целей приходилось постоянно мигрировать, обходя по периметру зону пробоев. Так сказать, постепенно закручивая спираль, сужаясь к центру.
Увы, ходоки из линз уровнем выше фиолетовых встречались нечасто. Я бы даже сказал — крайне редко. Такие твари были слишком умны, чтобы своими действиями обрекать точку своего «спавна» на самоуничтожение.
Начиная с восьмого уровня, мобы наоборот — старались охранять выход, дожидаясь, пока линза эволюционирует в полноценное гнездо. И только после этого начинали разведку прилегающей территории.
Так что, вне периметра гнёзд, среди «вольных» линз примерно треть была как минимум фиолетовыми. Иногда встречались и более слабые — даже красные. Но те либо пополняли ряды ходоков, либо были уничтожены ими же.
Накопив достаточно демонического «жирка» и увеличив своих големов до размеров, пусть и не крепости, но как минимум приличного гаража — семь метров в холке, не шутка! — я приступил к зачистке гнёзд.
Начал, разумеется, с самых слабых. Хотя, учитывая специфику местности, ниже синего уровня гнёз тут попросту не встречалось. Да и те были скорее временным явлением, быстро зачищаемым более мощными соседями.
Уже начиная с территории линз, повсюду вспыхивали сражения. Число мобов, бродивших по местности, наверняка перевалило за десятки тысяч — несмотря на постоянную регуляцию численности. А ведь это была всего одна точка на карте, где пробои взяли верх.
— Неудивительно, что это бедствие невозможно купировать силами одного божества, — всё же решил я высказать Ашшухатту свои мысли. — Даже при подавляющем превосходстве в силе, физически устанешь зачищать каждый из очагов. Не говоря уже о том, что пока зачищаешь одни, на другом конце мира создаются новые.
— И заметь, это ещё дикий эпицентр, — с ухмылкой отозвался Ашшухатт. — А представь, что творится там, где действуют технологи? Одно дело — истреблять тупых мобов, другое — сталкиваться с вооружёнными гибридами, заточенными на борьбу с нами.
— И сколько всего в мире таких точек нестабильности? — задал я вполне логичный вопрос. — И как быстро появляются новые?
— Около четырёх десятков, — хмыкнул он. — В свою защиту скажу, что за последний век появилось только десять новых, а уничтожено — порядка двадцати. То есть, если бы не прогресс и вмешательство технологов, мы бы, может, за двести-триста лет смогли подавить влияние всех ключевых точек нестабильности.
— А появиться новым, я так понимаю, уже будет тупо негде? — задумчиво протянул я. — Сейчас рост пробоев идёт потому, что всё внимание сосредоточено на уже существующих, и потому некому контролировать всё остальное.
— Всё так, — кивает средоточие. — Но есть и другой путь решения проблемы.
— Закрыть два оставшихся искажения? — ухмыляюсь я. — Хотя нет гарантии, что после этого исчезнут все уже существующие пробои.
— Именно, — щёлкает каменными пальцами Ашшухатт. — И да, я тоже не думаю, что после падения последнего искажения всё внезапно исчезнет. Мы же с тобой не исчезли, несмотря на нарушение равновесия.
— Логично, — киваю. — Но если новые линзы появляются именно как следствие нарушения равновесия, то, восстановив его, можно остановить появление новых. А значит — не будет ни новых гнёзд, ни новых пробоев.
— Весьма вероятно, — усмехается Ашшухатт. — И пусть это не остановит рост уже существующих точек нестабильности, зато даст нам возможность сосредоточиться на их полном уничтожении.
