— Кроме того, мы ведь тоже станем только сильнее, лишившись всех ограничений, — заканчиваю я. — Так что даже пробои девятого уровня уже не будут представлять серьёзной угрозы. Во всяком случае, первое время, пока не успеют адаптироваться. А учитывая нашу возросшую силу — привыкнуть к изменениям они попросту не успеют. Достаточно выжигать точки нестабильности по одной за раз, навалившись всей мощью.
— Да уж, у умных мысли определённо сходятся, — довольно потянулся Ашшухатт. — Пожалуй, самое время пояснить, что же такое это самое искажение. Как ты уже наверняка догадался — это не просто «большой пробой» или что-то в этом духе.
— Интригуешь, — усмехнулся я, глядя на средоточие божества туда, где у человека были бы глаза. — И что же такое эти ваши искажения?
— Обломки нашей прошлой реальности, — с расстановкой произнёс Ашшухатт. — Честно говоря, это почти невозможно описать словами. Словно в одной точке смешались сразу оба пространства — и наше, и ваше. Причём каждое искажение соответствует своему слою. То есть, иначе говоря, сейчас нам предстоит зачистить восьмой слой нашей прежней реальности.
— И что это значит для нас? — прищурился я, а потом добавил с интересом: — И, кстати, почему наш пиковый уровень соответствует как раз тому слою, который мы должны зачистить?
— Начну, пожалуй, со второго вопроса, — хмыкнул Ашшухатт. — Не буду делать вид, что мне всё понятно в работе искажений. Это далеко не так. Большинство выводов — наши домыслы, а не факты. Но насчёт уровней — здесь всё логично. Как ты и сам знаешь, раньше всё было просто: стал богом или демоном n-го уровня — переместился на соответствующий слой реальности, и там остался. Упасть можно только наверх, как говорили демоны.
— Хех, ещё бы, — не без иронии кивнул я. — Это с меня пошло, ты ж сам знаешь.
— Так вот, принцип примерно тот же, — отмахнулся Ашшухатт. — Войти на нужный уровень может только божество или демон соответствующей силы. Всех, кто слабее — мембрана искажения просто не пропустит. Это касается и людей. Раньше только последователи божеств нужного уровня могли спуститься к демонам схожего ранга. Сейчас мало что изменилось — простому смертному туда не пробиться. Даже маги вне категории не имеют гарантии прохода. А вот наши последователи — могут. Все.
— Правда, толку от людей там, уверен, немного, — предположил я. — Учитывая, что при прошлых зачистках гибли даже божества.
— Именно, — пожал плечами Ашшухатт. — Внутри — засилье демонических божеств. Инкубатор, если по-простому. Все те, кто когда-либо появился в этом мире — они там, в процессе перерождения. И можешь не сомневаться, они злобные. Хоть и не все сильные.
— Подожди, — подняв ладонь, уточнил я. — Ты же сказал, туда попадают только существа нужного ранга? Тогда как там оказался, скажем, тот же Гномик? Если я правильно понимаю принцип.
— А вот на них это ограничение не распространяется, — скрипнув зубами, отвечает Ашшухатт. — Единственное, что хоть как-то радует: внутри искажения они являются эталоном прошлых себя. То есть, Гномик как был вторым уровнем, так им и остаётся до момента возрождения. Но вот после… очень быстро сравняется с этим эталоном и продолжит расти дальше. Теперь понимаешь, почему демонических божеств нужно уничтожать при первой возможности?
— Подожди, — вновь поднял я ладонь. — А нельзя их просто ловить и изолировать, не убивая? Возродятся-то они всё равно, но вдруг получится перехватить раньше, чем они начнут расти?
— Не выйдет, — отмахнулся Ашшухатт. — Думаешь, я сам об этом не думал? Конечно, были попытки затормозить развитие демонических божеств таким способом. Но даже такие слабые, как Олуверт, с самого рождения уже знают об эталоне. Точно так же, как мы с тобой знали про девять слоёв реальности, ещё только появившись в мире людей.
— То есть, они просто не дают себя пленить? — покачал я головой. — Без вариантов?
— Увы, но да, — вздохнул Ашшухатт. — Призрачную форму невозможно удержать. Сам знаешь. Даже если уничтожить все средоточия и ввести истинное тело в кому — дух подавить не выйдет. Высшее существо можно убить, но уничтожить — нет.
— Дела… — потёр затылок я. — Тогда и правда, проще сразу давить их, чтобы не получали ни крохи энергии от возможных оставшихся последователей. Пусть лучше всё это идёт на возрождение, чем на развитие.
— Всё так, — кивает Ашшухатт. — Я к тому же выводу и пришёл. Но мы отвлеклись. Как думаешь, сколько за эту тысячу лет накопилось демонических божеств? И какой у них средний уровень силы?
— Честно? Не представляю, — пожал я плечами. — Но полагаю, немало.
— На самом деле — как раз немного. Всего-то около трёх десятков. Половина из них немногим сильнее того же Гномика. Большая часть сильнейших осталась с тех времён, когда мы только пережили нарушение равновесия.
— То есть, все наши проблемы в этих пятнадцати сильнейших? — прищурился я. — Хм… А насколько всё плохо?
