Введение в антифилософию полностью

Все внешние успехи евреев в европейской культуре, как убедительно показывает Лессинг, не могли их утешить, поскольку теперь они лишились чувства собственной праведности, равно как и Божественной любви. Отсюда берет начало проект, направленный на то, чтобы вернуть себе избраннический статус и вновь стать частью народа Божьего. Однако этот проект не мог привести еврейских интеллектуалов, потерявших свою веру, обратно к их народу. Это означало бы возвращение к вере праотцов, невозможное просто психологически. Но в момент замешательства «комплекс избранного народа» неизбежно и с необоримой силой завладевает евреем, ведь он впитал его с молоком матери, после чего он и провозглашает лозунги типа «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». Другими словами, еврей ищет вокруг себя бесправных и угнетенных, какими были сами евреи, когда Бог избрал их, и жаждет на сей раз избрать их и в них видеть новый народ Бога. Избран может быть даже свой собственный народ, но лишь при условии, если еврей убедится, что этот народ действительно страдает, а в конце XIX — начале XX века западноевропейские евреи вовсе не страдали.

Моделью для подобной процедуры избрания служит, разумеется, история христианства. Истина христианства открылась неразумным мира сего и осталась скрытой от мудрых — в частности, от иудеев-книжников. Для иудеев-апостолов их паства стала их народом, а их соплеменники — врагами. Примечательно двойственное значение слова «еврей»[41], начиная с древности и вплоть до его закрепления в законодательстве Государства Израиль. С одной стороны, евреем является всякий, кто по своему происхождению принадлежит к еврейскому народу, кто происходит от «семени Авраама», а с другой — еврей (иудей) — это тот, кто исповедует истинную веру, тот, кого избрал Бог. Нет ничего проще, чем на основании этого двойственного значения сделать вывод, что тот, кто не избран Богом, не является евреем, даже если он еврей по крови. Но если апостолы древности обращались к тем, кто был готов исповедовать ту же веру, что они, и, следовательно, стать такими же избранными, то пророки Нового времени сами выбирают свой народ и стремятся с ним слиться, что, разумеется, ставит их в сложную ситуацию.

Евреи, которые (как, например, Маркс) избирали новый народ, делали это с поистине религиозным фанатизмом. Избранный народ наделялся мессианской функцией, ему приписывалась вся слава этого мира, тогда как свой народ поносился, поскольку требовалось радикально оспорить его притязание на избраннический статус (все прочие народы оставались в этом отношении безразличны). Требовалось не только стереть память о предыдущих случаях избрания, но и предотвратить будущие попытки подобного рода, ведь новые пророки слишком хорошо знали, что процесс избрания вряд ли прекратится вместе с ними и что до тех пор, пока жива иудео-христианская цивилизация, сохраняется опасность того, что нынешних носителей мессианской идеи сменят новые, и чтобы избрание оставалось непреложным, необходимо разрушить фундамент, который делает его возможным. Поэтому евреи, страдающие «комплексом избранного народа», объединялись с носителями мессианской идеи, которые не желали быть кем-то избранными, а стремились сами встать в начале своего пути.

Существует, следовательно, прямая связь между универсализмом бытия избранного народа и исходной ситуацией униженности: только те, кого раньше не считали за людей, могут стать универсальным символом человеческого рода — уже по причинам чисто логического порядка. Известно, как Маркс реализовал эту связь, а также то, к чему это привело: во всех странах «победившего пролетариата» интеллигенция — та самая, которая провозгласила пролетариат мессианским классом, — была существенно ограничена в правах; дошло до того, что детям интеллигенции закрывали доступ в высшие учебные заведения: теперь дети рабочих учились в институтах, которые были созданы интеллигенцией. В России после Октябрьской революции с каждого плаката на массы смотрели типично интеллигентские лица основателей марксизма- ленинизма — но тех, кто действительно имел такие лица или хотя бы носил очки и другие атрибуты образованности, избивали до полусмерти, а то и до смерти, исключительно по причине их внешнего вида. Очевидна аналогия с гонениями евреев христианами на фоне изображенных повсюду сцен из Ветхого и Нового Завета (подобно тому как развитие европейской философии можно истолковать как исторический результат попытки освободиться от «еврея внутри себя», или от «обрезания сердца», о котором говорил апостол Павел, так эволюцию европейского искусства и, прежде всего, Ренессанса как его принципиально важного периода можно истолковать как стремление избавиться от лица еврея).