Про Будду рассказывают, что он отказывался отвечать на многие вопросы, например, что такое Бог. Просто молчал в ответ. Есть вещи, про которые нельзя сказать словами. Думаю, что Я – относится к их числу. Это нельзя сказать, но это можно почувствовать или этим можно стать.
В любом случае, Дзёсю использует тот же прием, он не отвечает на вопрос, он молчит о том, что такое Я. Но он дает ответ. Заставив болтающего о Я видеть то, что задает вопросы, ест, моет чашки, смотрит на дерево, Дзёсю дает почувствовать то, что в нас действует.
Является ли наш внутренний деятель нашим Я? Вопрос пока без ответа. Вполне возможно, что это тоже лишь оболочка, вроде вопрошающего Я. Но это уже направление и, возможно, движение к ответу. Именно ощущение движения и направления движения позволяют Судзуки далее говорить о «глубине проникновения в Я». Глубина – это иное имя для направленного движения.
Это еще один пример молчания в ответ на вопрос, не могущий иметь словесного ответа. По сути, Басё говорит: ты получишь ответ, когда достигнешь просветления. Это совершенно в традиции Дзена. Сам Судзуки в другой книге приводит короткий отрывок из трактата «Передача Светильника», повторяющий ответ Басё:
Поэтому «я отвечу тебе» можно понимать как: Я дам тебе просветление, если ты одним внезапным скачком (внезапный Дзен) преодолеешь свое бытовое мышление.
Это значит, что Басё в тот миг ощущает себя Буддой, способным поделиться своей природой. Но просветление и есть искомый ответ. Значит, никакого ответа в словах и не будет. Просто придет просветление (безмолвный Дзен).
Зачем же Басё отвечает на вопрос в словах словами?
А он и не отвечает, потому что никакого вопроса нет! Всмотритесь сами: Хокедзи говорит какие-то слова. Их нельзя считать вопросом «кто Я», потому что такой вопрос не задается в словах. Нельзя задать в словах вопрос, на который бы нельзя было бы ответить в словах же. В тех случаях, когда ответ приходит, он приходит без слов. Значит, и вопрос либо задавался одновременно со словами и без слов, по-настоящему. Либо не задавался вообще, а значит, и не требовал ответа. Потому что, когда Вопрос задается лишь в словах, он вовсе не задается. Просто произносятся слова. Так сказать, риторически, бессмысленно. Следовательно, когда мы читаем про Дзенские диалоги, где один спрашивает другого: кто я? – там или совсем нет вопроса, или же вопрос скрыт, и он не тот, что выражен в словах.
Что спросил Хокедзи? Что ответил Басё? Не знаю, что они говорили между собой, но нам они сказали, что для настоящих ответов надо выйти на иной уровень общения, где даже слово может стать толчком для изменения состояния сознания. И Хокедзи, безусловно, к чему-то подталкивает Басё, а Басё дарит другу такую же помощь. Думаю, нечто подобное делал и Судзуки. Он тоже постоянно и упорно подталкивал к какому-то действию. Например, к сомнению в нем, в Судзуки, потому что сомневающийся в ком-то должен хотя бы приглядеться к тому, в ком сомневается, хотя бы направить на него свое внимание. Как еще заставить окружающих заметить то состояние, в котором пребываешь?
Как вообще можно рассказать об этих состояниях? Об этих пространствах себя, где нет слов? Судзуки впервые в истории европейской мысли вводит понятие «Человек-путь» (Дао-человек). И определяет его так:
