Ничего не спрашивая, Сергей положил бесчувственную Таню на заднее сидение, усадил рядом Гелю быстро уехал. Таня пришла в себя и застонала, зажимая бок.
-- Потерпи, - просил Сергей, - пожалуйста, потерпи. Нам надо отсюда исчезнуть. Терпи, сестренка. Терпи, моя девочка. Геля, помоги ей.
В первом попавшемся банкомате Сергей снял все имеющиеся у него, у Гели и Тани на счету деньги и заехал к хорошему знакомому. У него сын учился на медика. На их счастье, уже было темно. Студент ничего не стал спрашивать, увидев на пороге взволнованного Сергея, взял медицинский чемоданчик, вышел молчком из дома, сел в машину, поехал с ними. Выехав за город, они остановились в лесу. Тут в машине и оказал студент помощь Тане, обработал и зашил, как умел, рану. Ранение оказалось не очень опасным, осколок не затронул никаких внутренних органов, но парнишка предупредил, что надо бы положить женщину в больницу. Большая угроза выкидыша. Да и рану надо будет перевязывать, следить, чтобы не началось нагноение. Таня все молча терпела.
Сергей приехал на ближайшую автостанцию, высадил студента, бросил машину швейцара. Он никак не мог вспомнить, кто этот человек. Почему он дал им свою машину? Потом уже поезде Геля вспомнила, что это отец Дины, её подруги. Когда Дина и её муж получили, благодаря Павлу, двухкомнатную квартиру, Дина привезла своего старого отца.
На последнем автобусе Сергей, Геля и Таня добрались до вокзала, сели на последнюю электричку. Они успели доехать до соседнего города. Там, на вокзале, пришлось вызвать скорую помощь. У женщины началось сильное кровотечение. Организм не выдержал потрясений, начался выкидыш.
Уже здесь, в больнице, в маленьком городе, Таня стала Жанной, Сергей Андреем, а Геля - Ларисой. А Пашка остался Пашкой. Тане сделали чистку. Сергей дал врачу приличную сумму денег, чтобы он не заметил свежих швов на боку. Дежурный врач так и сделал. Но швы посмотрел, нахмурился и обработал. На второй день Таня сама ушла из больницы. Сергей и Геля повезли женщину в родной Пашкин город, где они должны были жить по новым документам, где Пашкой было подготовлено какое-никакое жилье. Других паспортов они не успели получить. Добирались на автобусах и электричках. Все устали, измучились. В результате Таню опять пришлось помещать в больницу. У неё возобновилось кровотечение. На вокзале Таня позвонила Леле, попросила встретиться. Лелька примчалась моментально. Она уже все знала из новостей. Умная, здравомыслящая сестра Павла очень им помогла. Расстроенная смертью брата, плачем матери, требующей внимания, свалившимися заботами о похоронах Павла, тем не менее Леля нашла в себе силы помочь жене и друзьям брата. Она привела своего дальнего родственника, врача-гинеколога Влада Кончинского. Он в это время как раз работал платном гинекологическом отделении их города. За деньги там можно было лечить любого человека с любым диагнозом. И еще одно немаловажное обстоятельство - Влад умел молчать. Но Сергей заплатил и ему лично на всякий случай и предупредил Лелю, что они незнакомы. Если ими будут интересоваться, то они не виделись. Но через два дня Леля уехала в А-ск, надо было кому-то заняться похоронами Павла. А Таню поместили в больницу. Сделали вторичную чистку, но незначительное кровотечение продолжалось. А Леля похоронила брата, матери не стала ничего говорить и играла роль злой золовки, обвиняя в несуществующих грехах жену Павла. Главный грех Тани был в том, что её не было на похоронах. Невольно помогала Евдокия Станиславовна, которой было обидно, что невестка не показывается. Вот тогда и родилась легенда о любовнике Тани. Лелька поддержала мать.
Уже неделю Таня лежала в больнице. Кровотечение не останавливалось. Сергей по совету вернувшейся к тому времени Лели вышел на главврача женского онкологического отделения Моисея Прокопьевича. Тот забрал Таню к себе в онкологию. Женщину положили в коридоре на высокой каталке у окна в конце длинной рекреации. Там было хорошее уютное место, но здесь обычно оставляли безнадежных больных. Таня всегда коротко стригла свои пышные волосы. К её задорному ежику привыкли все. Пашка одно время просил, чтобы она отрастила волосы, на что Татьяна ему сказала: "Ни за что!" А теперь ежик пригладился, и все в больнице считали, что у женщины последняя стадия рака. Похудевшая, равнодушная к жизни, она вызывала жалость. Уколы ей делала только старшая сестра. За безнадежными больными всегда ухаживала она. Таня же, в самом деле, готовилась умирать.
-- Паша зовет меня, - говорила она Сергею и Геле. - Я не хочу жить. Девочек моих тоже больше нет... Я хочу к ним, - и равнодушно отворачивалась к стене.
