Ее избранником стал элегантный офицер из Прованса Гиацинт-Бонифас де Ла Моль. Ему шел уже сорок четвертый год. В XVI веке это было порогом старости. Маргарите бросились в глаза его изысканные манеры, его стройная фигура, то, как он говорил, как смотрел, как молчал. Если злился, начинал покусывать перья своей шляпы. Эта его привычка особенно нравилась Маргарите. Был в Ла Моле непередаваемый артистизм, который каким-то образом сочетался с его непосредственностью. Или эта непосредственность была тоже продуманной и рассчитанной, чтобы покорять благородных девиц? Еще один плюс для Маргариты, да и для большинства женщин ее круга, - у Ла Моля была репутация отъявленного дон-жуана. Про него говорили, что он предпочитает побеждать на полях Венеры, нежели Марса. Его любовные похождения странным образом сочетались с его религиозностью, по крайней мере внешней. Он старался не пропускать ни одной мессы. Говорили, что в перерывах между занятиями любовью Ла Моль только и делает, что молится в церкви. Он выстаивал по три, а то и по четыре мессы в день, как будто стараясь искупить свои плотские грехи. Когда королю доложили о новом увлечении сестры, он сказал, рассмеявшись:
- Тому, кто вознамерился составить реестр блудных похождений де Ла Моля, достаточно сосчитать количество посещенных им месс.
Как только Ла Моль заметил, что Маргарита смотрит на него с интересом, тут же в нее влюбился. Влюбленность была естественным состоянием графа.
Начались их страстные встречи. Как правило, Маргарита принимала Ла Моля в своих покоях. Свидания не афишировались, но через день весь двор, конечно, знал, что у Маргариты появился любовник и был им придворный "казанова" Ла Моль. Узнал об этом и муж, Генрих.
Как же он отреагировал? Совершенно спокойно. С женой у него наконец-то наладились отношения, они стали друзьями, стали общаться не только в постели. И Генрих, когда узнал об измене, вовсе не почувствовал себя обманутым и обиженным. Не случайно при дворе его прозвали обольстителем. Он был под стать жене. У Генриха вот уже месяц была любовница - одна из самых соблазнительных фрейлин из "летучего эскадрона" Екатерины Медичи. Ее звали Шарлотта де Сов. Как утверждал один из современников, "у нее были длинные ножки и соблазнительная попка". И не один Генрих мог оценить прелести этой фрейлины на деле. Шарлотта была поистине ненасытна. Помимо Генриха, ее любовниками в то время были Алансон, де Гиз, дю Гаст, Ла Моль (несмотря на свою страсть к Марго и свой "преклонный" возраст, успевающий захаживать и к ней), итальянец Аннибал де Коконат, или Коконас. (Тот самый Коконас, что выведен Александром Дюма в романе "Королева Марго". - Е.Л.)
Так что супруги Маргарита и Генрих, разделяя супружеское ложе, знали об увлечениях друг друга и относились к ним не только спокойно, но даже поощряли их. Таким образом они не чувствовали себя связанными браком, который совершился против их воли.
Марго продолжала встречаться с Ла Молем. Он был страстным и изысканным любовником, таким изобретательным в постели, что Маргарита забывала обо всем на свете. Он не мог сравниться ни с Гизом, ни тем более с прямолинейным Генрихом.
Противостояние короля, Екатерины Медичи, с одной стороны, и Генриха Наваррского - с другой, находящегося, по сути, в Лувре как в заточении, сохранялось, несмотря на то что Генрих принял католическую веру. Ла Моль в этом противостоянии был на стороне мужа Марго. Вместе с герцогом Алансонским, братом короля, и Марго он участвовал в заговоре против короля. Заговорщики планировали побег Генриха, де Конде и Алансона, избрав для них в качестве убежища Седан, тогда независимое княжество. Ла Моль знал о довольно дружеских отношениях Марго с Генрихом и не сомневался, что, если посвятить ее в свои планы, она будет на их стороне. Многолетний опыт интриг подсказывал ему, что женщина никогда не пойдет против любовника и против мужа, с которым не прекратила супружеских отношений.
И он оказался прав. В своих мемуарах позже Марго вспоминала: "Граф употребляет всевозможные уловки и средства, лишь бы быть мне приятным и добиться такой же дружбы, какая у меня была с королем Карлом... Сочтя, что всей своей услужливостью, бесчисленными знаками покорности и любви он достаточно доказал свою привязанность ко мне, я решилась ответить ему взаимностью и принять участие в его делах".
Ла Моль не ошибся в Марго. Но "делу политиков", как назвали этот заговор при дворе, не суждено было совершиться. "Летучий эскадрон" Екатерина набирала очень тщательно. В него попадали только самые лучшие девушки - лучшие во всех отношениях, они должны были быть совершенны внешность, фигура, изощренное кокетство, умение соблазнять и - самое главное - быть страстными в постели и при этом уметь выведывать все сокровенные мысли своих любовников. Мысли, касающиеся политики и политических интриг.
