Девушка всерьез думала о том, чтобы уйти с цыганами. Она не представляла, как будет жить без ласк Марко, который подарил ей настоящее наслаждение. Еще месяц назад она и не подозревала, что испытает подобное счастье в жизни, а теперь оно казалось ей естественным. А служанкой в пасторском доме, как бы хорошо к ней здесь ни относились, она всю жизнь не будет. Нет, она уйдет с табором.
Это была последняя ночь с Марко. Всласть насладившись телом своего друга, Марта прошептала:
- Я уйду с вами.
Марко крепко поцеловал ее и ничего не ответил.
- Почему ты молчишь? - спросила Марта.
- Ты говорила с Мариулой? - ответил он вопросом на вопрос.
- О чем? - Марта действительно не понимала, что Марко имеет в виду. Что, Мариула должна решать, можно ли ей идти с табором? Но это смешно.
Они вышли к костру, цыган Лойко налил им две кружки вина.
- Я пойду с вами, - сказала Марта, глядя в глаза Мариуле, сидящей напротив.
Цыгане ответили молчанием. Не так представляла она себе их реакцию.
- Ты помнишь наш первый разговор, королева? - спросила старая цыганка. - Помнишь, что обещала мне? Это твоя судьба. А судьбу мы не выбираем. Судьба выбирает нас.
В ту ночь не пели громких песен. Цыгане затянули какую-то заунывную мелодию. Когда Марко встал, чтобы проводить Марту, она отрицательно покачала головой, обняла его, поцеловала, повернулась спиной к костру и быстро пошла на хутор. В горле стоял комок, а по щекам катились слезы.
Она не вставала с постели два дня. Лайма, ее муж и их дети ухаживали за ней, принося ей в постель молоко и мед. На третий день она выздоровела и приступила к своим обязанностям служанки. Когда ходила за водой на Даугаву, увидела то, что осталось от табора, - кострища, подковы лошадей, кости от рыбы и кур, бусинки, гребешок и красную цветную ленточку молодой цыганки. Марта взяла ее себе на память. Табор ушел на юг.
Пастор Глюк получил приход в Мариенбурге, и с хутора на Даугаве они переехали в этот городок. Теперь ничто не напоминало ей о Марко и первой романтической любви. Жизнь в городе была значительно интересней, скучать не приходилось. У пастора целыми днями гостили его ученики - интересные молодые люди, но, на взгляд Марты, излишне поглощенные религией. Бывали и другие, светские друзья. Молодой литовский дворянин Тизенгаузен, когда она прислуживала ему за столом, сказал пастору, не отводя глаз от девушки:
- Дорогой друг, откуда у тебя такая чудесная блондинка? В нее можно влюбиться с первого взгляда!
- Это Мартхен, - ответил пастор, - она у нас почти с детства прислуживает. Она осиротела, и мы взяли ее.
Тизенгаузен во время всего обеда не отводил глаз от девушки, а когда она подавала ему десерт и он был достаточно разгорячен портвейном, его рука погладила ее колено. Марта в ответ прижалась ногой к его ладони и с улыбкой посмотрела на него. А вечером, когда прислуживала в отведенной для него комнате, готовя постель дорогому гостю, почувствовала на своих плечах его теплые руки. Они повесили на ее шею бусы из янтаря. Через несколько минут после горячих поцелуев Марта лежала в объятиях Тизенгаузена в постели, которую только что сама ему приготовила.
Утром за завтраком Тизенгаузен говорил с пастором об архитектуре Мариенбурга, о приходе Глюка, о том, какой имеет доход. Встретившись глазами с Мартой, он отвел взгляд. Даже когда садился на коня, с ней не попрощался. Как еще можно обойтись со служанкой? - с грустью подумала девушка, перебирая янтарные бусы. Потом вдруг вспомнила Мариулу, как та называла ее королевой, и ей стало очень весело. Разве плохо ей живется? У нее не тяжелая работа, она нравится красивым молодым богатым мужчинам, они дарят ей подарки. Может быть, это и имела в виду старая цыганка, когда называла ее королевой? Нет, там было что-то другое, более конкретное. Но что? Впрочем, зачем об этом думать? Время само все расставит на свои места.
И Марта продолжала жить весело в доме очень серьезного человека пастора Глюка. Она ухаживала за его симпатичными гостями, оказывая им "особые" знаки внимания, если они того, конечно, хотели. В школе сладострастия, в которой первым ее учителем был цыган Марко, она достигла таких успехов, что многие знатные господа по-настоящему влюблялись в нее. И только разница в положении заставляла их отступиться.
Это, конечно, не могло укрыться от глаз пастора и его жены. И они решили, что пора выдать замуж молодую служанку. Что разврат ее ни до чего хорошего не доведет. И как раз такая возможность представилась. У Глюка гостил его дальний родственник шведский драгун Карл Крузе, с которым Марта за время пребывания его у пастора успела провести не одну ночь. Уже в первый день его появления Глюк представил ее как свою племянницу, а вовсе не служанку.
Свадьбу сыграли через месяц. Но медового месяца не получилось. Накануне шведской войны Карла отправили с полком в Ригу, что и спасло молодого драгуна от смерти. Своего первого мужа Карла Крузе после этого Марта не видела почти всю жизнь.
