По-всякому она представляла эту встречу. Но то, что в первый день будет с молодым царем пить водку, да еще в таких количествах, - этого ей и присниться не могло. Они сидели втроем в столовой Меншикова перед уставленным столом. Девушки, с которыми она жила в девичьей, теперь прислуживали им, постоянно меняя блюда и кувшины с водкой. Петр много ел, а пил! Даже капитан Воронцов, когда бил все рекорды и полностью терял память, столько не пил. При этом молодой царь требовал и от Меншикова, и от девушки, чтобы они от него не отставали. Это было тяжело. Все плыло перед глазами. Сквозь пелену она увидела, как Меншиков вышел из-за стола, упал и, растянувшись на полу, даже не попытался встать. Петр не реагировал никак. Он тупо смотрел в одну точку на стене, продолжая жевать и время от времени отхлебывать из стакана. Марта сделала знак девушкам: помогите мне с барином. Вдвоем с Натальей они подняли хозяина и отнесли его в спальню. Петр не говорил ни слова. Казалось, что он ничего не видит.
Они с Натальей раздели барина, накрыли пуховым одеялом и переглянулись. Возвращаться в столовую? Но ведь там пьяный царь.
- Ты иди в девичью, - прошептала Марта перепуганной Наталье, - иди, а я должна...
Что она была должна, она не объяснила. Вошла в столовую. Петр спал, опустив голову на руки. Она тихонько села рядом с ним.
- Марта, пошли спать, - услышала она его голос, - я не спал трое суток.
И поднял пьяную голову с сонными пьяными глазами. Марта испуганно кивнула. Вдруг Петр промычал:
- Нет, налей мне еще водки! А потом пойдем.
Она налила ему полстакана.
- И себе, и себе налей, будешь со мной пить!
Проснулась она, совершенно голая, в объятиях голого Петра в постели, в которую вчера ночью вместе с Натальей положила своего хозяина Меншикова. Что было вчера? Как она здесь оказалась? Господи, что же делать? Она высвободилась из-под тяжелой руки Петра, встала с кровати, нашла разбросанную по полу одежду, быстро накинула ее и прошла в девичью. В ее кровати спал хозяин, заботливо накрытый одеялом, а рядом с ним сидела Наталья. На стуле рядом с ней стояли кувшин и стакан. Увидев Марту, Наталья состроила смешную гримасу.
Обе девушки знали, что, когда барин просыпался с похмелья, он требовал от них обеих ласк в постели, надо было быть готовыми к этому. Но теперь у него в гостях царь. Так что ласки отменяются.
Ласки не отменились. Но на этот раз в них принял участие еще один мужчина. Это был молодой царь Петр I.
С тех пор Петр зачастил к Меншикову. И теперь всегда проводил время наедине с Мартой в специально отведенной для них спальне. А сам хозяин звать ее к себе в постель перестал.
Она понимала, что Петр относится к ней не только как к женщине для утоления своей похоти. Было что-то большее в их свиданиях, в их совместных попойках. Так мужчины не ведут себя со служанками. Она чувствовала, что царь к ней не равнодушен. И ей было приятно, что он оказывает постоянное внимание девушке из народа, когда кругом столько красивых знатных фрейлин. Он приезжал к Меншикову со своими друзьями Гордоном и Лефортом и ничуть не стеснялся бурного проявления чувств к Марте. А она сидела с ними за столом, как равная.
Петр увез ее в село Преображенское. Теперь у нее был красивый собственный дом. Петр приезжал каждую неделю, иногда каждый день. Часто оставался на ночь. Они решили, что Марта должна принять православную веру, что она не может больше оставаться лютеранкой. Здесь же, в церкви села Преображенского, и прошло ее крещение. Крестным отцом стал сын Петра царевич Алексей. Так Марта Скавронская стала Екатериной Алексеевной.
Когда Екатерина поняла, что беременна, даже не сомневалась, что надо сказать об этом Петру. Да, они встречались не каждый день, но она ничуть не робела перед царем, а относилась к нему как к своему мужу. Она уже знала его сложный характер. У него бывали тяжелые приступы головной боли, во время которых от физических страданий он сходил с ума. Только она умела лечить их, положив его голову к себе на руки и приговаривая какую-то ерунду, как ей в детстве приговаривала мама. Через час приступ отступал.
Когда она сказала Петру, что у них может родиться Петенька, царь был счастлив, это было видно по его глазам. Потом он расцеловал ее и сказал, что скоро сделает императрицей. Она сразу поверила ему. Она давно в этом перестала сомневаться.
Хотя тайной женой Петра она уже была давно. После рождения маленького Пети, через год, она родила Петру девочку, а через полтора года после нее еще одну. Это еще больше сблизило ее с царем. Он говорил ей, что они соединены тайным браком, и обещал вскоре оформить его официально, венчаться.
