Опыты со Станиславским носили разовый и бессистемный характер и пока не сулили ничего существенного. Вот тут-то и появился настоящий крестный отец Веры Комиссаржевской на профессиональной сцене - актер Иван Платонович Кисилевский. Амплуа его было - настоящий джентльмен, благородный отец семейства, манеры - как у английского лорда, в каждом жесте - грация и утонченность. Сначала он предложил Вере работу в Кунцевском дачном театре, где играл он сам. Антрепренеры, набирающие актеров на зимний сезон, внимательно следили за этой "площадкой". О первом же спектакле с участием новой актрисы заговорили театралы, на второй было трудно достать билет. После спектакля все поздравляли ее с успехом.
- Ну как, как я играла? Что - все это искренне - все эти восторженные отзывы? - спросила она Ивана Платоновича.
- Верочка, мне трудно было отбиться от антрепренеров, которые засыпали меня выгодными предложениями. Но я выбрал для вас театр, где буду работать я, - Новочеркасский. Там хорошая компания, это трудно назвать провинцией. Судите сами - в этом театре, помимо вашего покорного слуги, есть еще Синельников, Рощин-Инсаров, Казанский, Волгина, Шмитгоф. Но и столица у вас не за горами, поверьте мне. А пока наберитесь немного опыта в Новочеркасске. У вас великий талант, то, что вы играете, - сама жизнь, но надо, чтобы он был подкреплен практикой. Контракт вам принесут завтра. Вы не возражаете?
Возражает ли она? Да она до конца не верила своему счастью. Ведь она стала профессиональной актрисой.
Она переехала в Новочеркасск вместе с матерью и сестрой Надеждой. В театре ей положили жалованье - 150 рублей в месяц. Это была зарплата среднего чиновника, учителя гимназии, городского врача, судьи. Ее взяли на амплуа вторых инженю, но вскоре, увидев ее талант, повысили жалованье.
Особой популярностью пользовались комедии, и Вера переиграла их десятки. В каждой из них она импровизировала, внося новое в не всегда остроумную пьесу.
И вот в конце сезона труппа, которая котировалась на уровне саратовской, одесской, казанской и киевской, предложила устроить новой актрисе, проработавшей в их театре только сезон, - бенефис. Предложение сенсационное, такого российский театр еще не видел за всю свою историю. Только недавно обсуждалось, какие вторые роли будет играть актриса, и вот за сезон она так покорила труппу и зрителей, что была готова для бенефиса.
Вера выбрала веселую комедию Виктора Крылова "Сорванец". Бенефис прошел с триумфом. Да и денег прибавил к небольшому актерскому жалованью.
Сезон закончился, а контракт с Верой не продлевали. Администрация понимала, что теряет замечательную актрису, но внутренние театральные интриги, как это часто бывает в такой среде, оказались сильнее. На первые роли режиссер Синельников перевести Комиссаржевскую не мог, так как их играли его жена и сестра и они не хотели видеть такую соперницу в своем театре, о них бы тогда попросту забыли. А о вторых ролях для такой актрисы, как Вера Федоровна, и речи быть не могло, да и зарплата, которую теперь получала Комиссаржевская, для этих ролей была слишком велика. Оставалось одно - расстаться с перспективной, да что там перспективной, уже вполне состоявшейся талантливой актрисой.
Вера переживала от неопределенности. Но серьезной тревоги не испытывала. Иван Платонович объяснил ей, в чем суть интриг, и успокоил: такие артисты, как она, без работы не останутся никогда. Главное постоянная готовность выйти на сцену. Уж чего-чего, а готовности этой Вере было не занимать, она только и ждала этого момента. Вскоре Комиссаржевские получили телеграмму:
"Предлагаю второй инженю дачном театре Озерках Петербургом пятнадцатого мая сентябрь двести бенефис Казанский". На что последовал ответ: "Согласна. Выезжаю немедленно".
Опять дачный театр, опять провинция. Но провинция провинции рознь, Озерки совсем рядом с Петербургом, и антрепренеры самых знаменитых театров приезжают сюда. Известный антрепренер из Вильны Незлобин специально приехал в Озерки посмотреть на Комиссаржевскую - слух об ее успехах давно шел в театральных кругах. Незлобин посмотрел ее в двух спектаклях, но уехал, ничего не сказав. Он старался быть в театрах, где набирал актеров, инкогнито, хотя скрыть свою огромную фигуру в зрительном зале ему не удавалось никогда, и актеры знали - Незлобин тут. Он считался одним из самых талантливых российских антрепренеров, и любой актер почел бы за честь работать с ним, несмотря на то что его театр находился не в Москве и Петербурге, а в Вильне.
