Тренировки на орбите были обязательными для всех без исключения. А тут такой достойный повод появился у отряда. За этот месяц я успел «повалять» всех. Хотя техники и обслуга отряда приходили на спарринг не сражаться, а просто на меня посмотреть. Да и ждать каких-то супер способностей от кухонных работников не стоило. Но «развлечения» были у всех.
Кажется, только Элон мог что-то противопоставить моим умениям. Обычные же стрелки отряда проиграв мне поединок, как правило ворчали, что им эти навыки в войне с саргами совершенно не требуются. Одно радовало, что на меня перестали смотреть, как на красивую куколку.
Примерно по такому же сценарию я строил отношения и с отрядом №13, что прилетел на смену через месяц. Наемники служили на орбите сменяясь, каждые сорок пять дней и только пилоты не менялись, курсируя между станцией и планетой. Но никто не жаловался.
Со своими однокурсниками я почти не встречался. Орбитальный комплекс был огромным. Чтобы попасть из одного сектора в другой порой требовалось специальное разрешение. И только технический персонал мог перемещаться по станции беспрепятственно. Правда, адмиральский сектор и для них был закрыт.
Флагманский звездолет за год службы я увидел только один раз. Он даже взлетал в стороне от основного портового комплекса. Попасть на адмиральский звездолет хотелось многим. Не потому, что зарплата была в три раза выше. Скорее всего это был вопрос престижа.
И даже мои отличные оценки не были гарантией, что я когда-то попаду на этот звездолет. Служила там элита элит. Мое же происхождение не давало шанса попасть в число избранных. Впрочем, меня устраивало уже то, что я имел. Мог ли я, сидя в колодце замка, мечтать о подобном?! Я живу буквально в сердце «научной фантастики». Орбитальный комплекс со всеми его маго-техническими наворотами потрясал воображение. Одни лифты, как вертикальные, так и горизонтальные, чего стоили!
Нареканий и замечаний за год службы я не получил ни одного. На очередном собеседовании, когда переводили на третий, последний курс, центумвир даже похвалил. Наемникам так хотелось победить меня во время спарринга, что два отряда улучшили свои показатели по самообороне. Я, кстати, это тоже заметил. И в последние три месяца уже свой зад в качестве приза победителю, не выставлял.
Третий год в Академии ничем не отличался от предыдущего. Разве, что один раз мне доверили пилотирование взлета. И вообще летать стал чаще. Не только на крейсерах, но на грузовых кораблях проходил попеременно практику. Порой даже отдыхать не успевал. Только прилетал на станцию и тут же получал распределение на обратный рейс.
Кстати, судью Асса Антонина встречал постоянно в порту. Он диспетчерскую службу распекал часто. Старший диспетчер обычно имел при этом зеленоватый оттенок лица. Центумвир всегда находил к чему придраться. Пилотам же порой приходилось по часу ждать отметки от диспетчеров, выслушивая все то, что думал судья об этой службе.
Только я бояться конкретно этого центумвира уже перестал.
И как оказалось – зря.
Итоговая аттестация по завершению Академии прошла успешно. Но местными правилами предписывалось обязательное собеседование и проверка на благонадежность. Особых сюрпризов я от собеседования не ждал. Сколько их (собеседований) у меня уже было… Да и пугать рудниками судья давно перестал. Слишком много сил и средств было вложено в мое обучение.
В общем, на встречу с центумвиром я шел без опаски.
– Адель Флави, отметку о благонадежности я тебе поставить не могу, – сразу озадачил меня Асс Антонин. – В звании пилота тебе отказано, – припечатал судья.
– Отчего так? – выжал я из себя вопрос и ощутил, как ладони мгновенно вспотели.
– Не вижу твоей лояльности к имперской системе.
– В чем это проявляется у меня? – предпринял я отчаянную попытку разрулить ситуацию.
– Какая разница, – отмахнулся судья. – Может, мне твоя обувь показалась недостаточно чистой или у тебя в комнате будет найден рудниковый мавритт. Поверь, повод я найду, – усмехнулся мужчина.
Кивнул. В принципе уже понял, что судье что-то от меня нужно получить, оттого он и кочевряжится. Асс Антонин же уставился на меня, оценивая реакцию на свои слова. И наконец, соизволил «огласить приговор»:
– Одна ночь со мной и я признаю тебя благонадежным. Получаешь значок второго пилота и место в экипаже.
========== Часть 12 ==========
Вот так все просто: ночь с судьей или конец всем мечтам и планам.
Особо думать тут было нечего. В любой другой ситуации секс был бы мне приятен. Партнера у меня как не было, так и нет. Но сама постановка вопроса шокировала. В общем, я молча кивнул. А потом сидел в холле, ожидая, пока судья освободится и займется мной, попутно размышляя о том, что предстоит испытать. Допустим, тело мое сможет относительно быстро регенерироваться от любых физических воздействий. Боль, конечно, никуда не денется. Потерплю. Чего уж? Если центумвир не станет применять пытки с прижиганием, то все остальное залечу быстро.
