Я же в полных непонятках двинулся в заданном направлении. И продолжал недоумевать все то время, пока летел на лайнере. Надо сказать, в полном одиночестве. Не считать же конвоиров за пассажиров!
В неизвестном порту конвоиры сдали меня на руки встречающему мужчине, тоже в черной форме центумвиров. И поскольку за все время полета у меня так и не возникло мыслей, где успел накосячить, то я так и продолжал недоумевать.
Зато, когда сопровождающий сообщил, что он пилот вертолета, и господин Асс Антонин уже ждет в салоне, ситуация стала проясняться.
========== Часть 13 ==========
Прибыли мы на побережье океана. Я в этом мире еще не видел ни морей, ни океанов. Оттого испытал полный восторг.
– Я знал, что тебе понравится, – прокомментировал мои эмоции центумвир и продолжил: – У меня здесь домик. Запасы еды и прочего имеются.
И снова я испытал пограничные ощущения. Не то боюсь, не то предвкушаю.
Надо сказать, что домик на пляже был совсем маленьким. Две комнаты, одна из которых спальня. Но продумал судья все до мелочей. Даже запас смены нижнего белья для меня имелся. И почему я не удивлен, что размерчик идеально мне подошел?
Сам центумвир тоже сменил одежду на более практичную и подходящую для пляжа. Я же весь день резвился, как ребенок. Накупался до одурения.
Уже вечером сидел на веранде и наблюдал заход светила.
Судья присел чуть позади меня. Перебирал мои волосы и вообще находился слишком близко. Но его присутствие меня не пугало. Там же, на веранде, мы поужинали. А потом еще долго сидели в полной темноте, слушая шелест волн и любуясь звездами.
В целом, вечер получился романтичным. И я перестал волноваться. Может, оттого, что снова в спальне не обнаружил смазки. Вообще-то ту нашу первую ночь я вспоминал часто. И даже костерил себя, что не проявлял никакой инициативы. Мог же получить гораздо большее удовольствие. Оттого, когда судья увлек меня на кровать и нежно прикоснулся к губам, я уже сам обхватил мужчину за шею.
В этот раз я чутко отзывался на каждое прикосновение и плавился как воск. И снова меня ждал минет и поцелуи во все доступные места. Я же немного расхрабрился. Обхватил руками ствол мужчины и помог ему кончить. А после этого мы уснули.
Потом были еще один день и одна ночь, наполненные ласками и поцелуями. Утром третьего дня за нами прилетел вертолет.
– Как моя благонадежность? – нагло поинтересовался я в порту перед посадкой на лайнер.
– Подтверждена, – поцеловал мою ладошку судья.
А вот старшего диспетчера мое появление в порту сильно удивило. Похоже, мужчина уже не ждал моего возвращения. Да и Север попенял за то, что я c ним не связался и не сообщил, что все хорошо.
– Мне, между прочим, поволноваться пришлось, когда центумвиры сбросили на макк инструкцию, – сообщил Север.
– Инструкцию? – не понял я.
– Или это приказ, как хочешь, так и понимай, – огрызнулся пилот.
– И что там? – поинтересовался я.
– «Все личные отношения между членами экипажа запрещены», – процитировал Север.
– Даже так? – изумился я. – А как парни отряда будут справляться с этим на орбите? – не мог не задать я вопрос, поскольку знал, что большинство наемников занимались сексом друг с другом.
– Низшие чины этот приказ не задевает.
Север продолжал еще что-то ворчать, а я почесал ладошку - то место, что любил целовать судья. Кажется, этот приказ своего рода привет от Асса? Или с ним, или ни с кем другим. На орбите центумвиров уважают и побаиваются вполне оправданно. Одно слово судьи, и тебя не то что к полетам, к работе уборщиком не допустят. Так что этот приказ побоятся ослушаться. А я и не планировал “изменять”. Мне и работы хватало с головой. Думать о чем-то другом времени не было.
Два месяца работы на орбите пролетели быстро. Как-то за всеми делами я начал забывать, что и как там «внизу». Только очередной вызов к старшему диспетчеру заставил мое сердечко ненароком ёкнуть.
– Да что такое! Адель Флави, когда вы перестанете быть для нас проблемой?! – снова орал на меня администратор. – Конвой уже ждет. И велено, чтобы вы переоделись в парадную форму.
Вот такое пожелание меня озадачило. Не думаю, что Асс Антонин меня в таком виде в постель потащит. «А вдруг эти рядовые центумвиры не от графа? Вдруг кто-то вышестоящий заинтересовался мной?» – накручивал я себя всю дорогу, пока кар двигался по столице. И только когда мы остановились возле ошеломляюще прекрасного строения, я опомнился.
– Это что? – не мог не задать вопрос конвоирам.
– Имперский театр, – отозвался один из служивых и протянул мне карточку. – Ваш билет. Господин центумвир второй степени будет встречать вас внутри.
Я же дара речи лишился. Но добросовестно поспешил выполнить распоряжение. Только потом в холле театра замер, размышляя, куда мне идти. Так и стоял, озираясь. И, между прочим, начал привлекать к себе внимание. Парадная белоснежная форма пилота заинтересовала многих.
Дамочки уже начали приближаться ко мне, когда я приметил в глазах одной из «охотниц» всплеск ужаса. И сразу понял, кто там подошел со спины ко мне.
– Красавчик, – муркнул судья и приобнял меня за талию.
