Ворожеи отчего-то хуже всего переносили ожоги. Неслучайно для их казни выбирали сожжение. Не знаю, какие забавы предпочитает судья, но по аналогии с развлечениями ищеек ничего приятного мне не светит.
Только на другой чаше этих весов были мое будущее и карьера. Неужели я столько лет учился зря? «Потерплю!» – снова заверил себя.
Потом было долгое путешествие на каре куда-то на юг. Центумвир усадил меня на заднее сиденье. Сам же он занял место рядом с шофером. И больше на меня не отвлекался. Так мы и ехали молча. Куда и зачем, оставалось только гадать.
– Родовое поместье графов Антонин, – все же просветил судья, когда мы прибыли.
Я же припомнил, что центумвир знатного рода. И, похоже, очень богат. Усадьба поражала своей роскошью. Только мне, конечно, и дела не было до всего этого. Когда попал в одну из гостевых спален, то уже откровенно начал трястись от страха. И к тем закускам, что принес слуга, я не притронулся, но предложение насчет ванной выполнил. Сам не понимал, чего дрожу. На пыточную это помещение никак не походило. Напротив, все было довольно гламурно. Отделка розовым камнем, обилие мавриттов, интересное освещение и настоящий маленький бассейн.
Там же поискал чем себя смазать и растянуть. Но так ничего и не обнаружил. Точно так же ничего из средств, что могли заменить смазку, не нашёл чуть позже и в спальне.
А уж когда судья вошел в помещение, то я понял, что все будет гораздо хуже, чем я планировал. Не стесняясь своей наготы, центумвир сразу двинулся в сторону кровати. С собой он тоже ничего не принес (в смысле, то, что служит смазкой для мужчины в сексе). Зато его огромный член произвел на меня должное впечатление. Порвет, как пить дать, порвет! И, похоже, именно это и намеревался осуществить Асс.
Судья кивнул мне, приглашая в постель. Я, как тот кролик перед удавом, «на трясущихся лапках» двинулся к неминуемой каре. Снова и снова повторял про себя, что потерплю. Пока же ждал первых действий от судьи.
А он отчего-то не спешил на меня набрасываться. И вообще агрессии пока не проявлял. Подобрался ближе и осторожно погладил мой бок. Потом взял за руку и хмыкнул. Ну, еще бы, дрожание пальцев мне скрыть не удалось. А вот поцелуй в ладошку стал полной неожиданностью. Но все равно глаза я не открыл. Так и продолжал лежать, прикидываясь бревнышком.
Впрочем, центумвира ничего не смущало. Он чуть коснулся моих губ и начал покрывать тело поцелуями. Трястись и дрожать я через какое-то время перестал. Но расслабиться под этими ласками не получалось.
Партнер тоже понимал и точно видел, что возбуждения я не испытываю. Слишком уж уныло висело мое хозяйство. Так что, когда губы судьи обхватили мою плоть, я только охнул. И, между прочим, кончил быстро. Да и как иначе? Нормального секса у меня уже несколько лет не было. А тут такой сервис! Удивительно, что судья все проглотил, ничуть не брезгуя мной. Но сразу после оргазма я задрожал ещё сильнее. Кажется, мы приближаемся к кульминации вечера.
Пока мужчина в мой анус не проникал даже пальцами, но ложбинку между ягодицами огладил. И снова начал целовать тело. Его губы так и порхали по внутренним сторонам моих бедер. Потом поцелуи переместились на живот, дальше – грудь, соски. И снова вниз.
Второй минет получился более долгим. Я никак не мог возбудиться даже от умелых действий партнера. Вернее, только ощущал, что руки мужчины перемещаются на мой зад, и тут же паника накрывала меня с головой. Только настойчивости судье не занимать. Он таки сумел добиться от меня второго оргазма.
А потом вообще случилось нечто странное. Центумвир накрыл нас покрывалом, приобнял и шепнул куда-то мне в макушку:
– Отдыхай, мой мальчик, спи.
Самое интересное, что я заснул почти сразу. Общая нервотрепка и два оргазма сделали свое дело. В объятиях судьи я так и продрых до утра. А проснувшись, какое-то время не мог сообразить, где это я. И только приподняв голову, встретился со взглядом судьи.
В его глазах было такое выражение, что я опешил. Тоска, желание и какая-то обреченность. Впрочем, через мгновение это все ушло. И снова на меня смотрели привычные стального цвета глаза с обычным для центумвира выражением надменности.
– Иди в ванную и одевайся. Потом слуга проводит тебя на завтрак, – сообщил судья без особых эмоций и вышел из комнаты.
Поверить в то, что я пережил эту ночь, не мог вплоть до того момента, пока центумвир не посадил меня в кар, чтобы отправить обратно в академию.
– Благонадежность подтверждена, поздравляю тебя, второй пилот, – шепнул мне на ухо судья и чуть коснулся губами моей правой ладони.
А я так и пребывал в ступоре всю дорогу, прикидывая, что это вообще было и каких сюрпризов стоило ожидать в дальнейшем. Можно сказать, что я «отделался легким испугом». Даже удовольствие получил. Но все равно такое поведение судьи не вписывалось ни в какие рамки.
Впрочем, долго предаваться воспоминаниям странной ночи времени у меня не было. Сразу по возвращении пришлось заниматься срочными и неотложными делами: заполнять гору формуляров, знакомиться с первым пилотом и крейсером.
