— Не уезжай, — произносит он всего два слова. — Я прошу тебя. Не уезжай.
Собираюсь ответить, что уже поздно, но в этот момент мимо идут трое парней. Они замечают нас и начинают ржать. Потом один из них кидает в нашу сторону:
— Ковалев, на поле иди. Потом, — он показывает пальцами красноречивый жест, — ее.
И гогот. Который бьет в самый мозг. И самое сердце.
Закрываю лицо руками. Мне хочется спрятаться, а еще лучше стать невидимкой. Пропасть. Исчезнуть.
— Заткнись! — доносится до меня рык Никиты и потом хлесткие удары.
Убираю руки с лица и в ужасе бегу к пацанам. Там уже драка. Вернее, дерутся двое. Никита и тот пацан, что кричал обидные слова.
— Еще слово, сука! — Никита сплевывает на землю и наносит еще один удар.
— Ковалев! — дергает его за руку один из парней, что стоят и просто наблюдают. — Отпусти его! Убьешь ведь! Проблемы никому не нужны. Я думаю, Костян понял все.
Никита отпускает пацана и хватает за грудки уже того, кто только что обратился к нему:
— А ты?! Ты понял?! Сука! и ты?! — бросает взгляд на третьего парня.
— Да поняли мы, ну, — отвечают они. — Остынь! Хер поймешь вас. Сам же…
— Заткнись! — звучит из уст Никиты и он ударяет и второго пацана.
— Никита! — уже вступаю я, пока все не превратилось в массовую драку. — Прекрати! Перестань!
Никита отталкивает от себя парня и подходит ко мне.
По подбородку течет тонкая струйка крови, на щеке ссадина, а костяшки кулака тоже в красных пятнах.
Не знаю, чем бы все это закончилось, но спустя пару минут к нам подбегает ещё один парень. Взрослее Никиты и тех парней. Выше и лицо такое, взрослое, что ли.
— Что тут происходит? — строго спрашивает он, посмотрев на каждого из парней. — Из лагеря вылететь захотелось? Ну-ка, быстро на тренировку!
По тому, что ни один из парней не смеет сказать ему что-то против, я понимаю, что этот подошедший к нам парень либо тренер, либо кто-то из работников лагеря.
Те трое парней, что затеяли драку, уходят сразу. Даже не посмотрев в мою сторону.
Никита ещё стоит.
— А тебе, Ковалев? Отдельное приглашение надо? Команда уже на поле! Быстро!
— Ксюш, — несмотря на все вышесказанное произносит он и делает шаг ко мне.
Я отступаю.
— Ковалев! — в голосе парня уже нескрываемая злость. — Предупреждение?!
Никита исподлобья смотрит на парня, потом на меня. Стоит ещё какое-то время и уходит, пнув при этом пенек.
— Петухи, — усмехается парень и обращается уже ко мне: — Ксюша, да?
Киваю.
— Пошли, провожу тебя, — вдруг предлагает он. — Ты на работу сейчас?
Опять молча киваю. Он что? Знает меня? Но откуда? Но спросить не решаюсь.
— Пошли, — говорит парень. — Меня, кстати, Рустам зовут.
— Очень приятно, — тихо говорю я. — Я сама дойду. Спасибо.
— Мне будет спокойнее, если я все же провожу, — настойчиво произносит Рустам. — Эти малолетки… Ладно, пошли.
И я иду за ним. Он останавливается и ждёт, пока я поравняюсь с ним. И потом мы уже идём вместе.
— В первый раз в лагере? — спрашивает Рустам.
— Да.
— Ну, ясно. А Ковалева давно знаешь?
— Со школы, — честно отвечаю я. — Мы учились вместе. А потом…
Но продолжить не могу. Не хочу.
— Ясно, — говорит Рустам, не задавая лишних вопросов.
Мы как раз подходим к месту моей работы.
Я уже на лестнице и слышу, как Рустам зовёт меня: — Ксюша!
Оборачиваюсь.
— Не бойся. Ковалев больше не подойдёт к тебе. Я позабочусь об этом.
Я лишь киваю. Благодарить за это как-то странно.
Рабочий день проходит спокойно. Ни Артем, ни Никита не показываются. И так даже лучше. Я немного забываюсь. В общих местах стараюсь не появляться, чтобы не привлекать внимания к своей персоне.
— Москвина, — говорит мне Нина Петровна, — сегодня твое дежурство. Приберешь тут и закроешь. Одна справишься? Или кого оставить?
— Справлюсь, Нина Петровна.
— Ну, хорошо.
Вечером все расходятся и я остаюсь одна. Неспеша прибираюсь. Почему неспеша? Потому что мне хочется пройти к домику по пустынному лагерю. Чтобы не встретить никого на своем пути.
Потому что каждая встреча — это как напоминание о том позоре, что преследует меня.
Наконец, на улице темнеет. Становится тихо. Все расходятся по своим домикам и готовятся к отбою.
Я тоже выхожу и закрываю на ключ дверь. И вдруг в спину мне ударяет уже знакомый голос с усмешкой:
— Я думал, ты там решила заночевать.
Резко оборачиваюсь. Точно — Рустам. Сидит на бревне рядом с кухней. Но что он здесь делает?
— Я дежурила, — говорю я, убирая ключ в сумку. — А вы? Что вы здесь делаете?
— Ну, что сразу «вы»? Я же не намного старше тебя, — улыбается Рустам и встает с бревна. Идет ко мне, отряхиваясь.
— Не знаю, — пожимаю плечами, — вы взрослый, — говорю честно.
— Взрослый, — смеется он. — Я еще молодой. Давай сумку.
— Зачем? — настороженно спрашиваю я.
— Проводить тебя хочу, — пожимает плечами Рустам. — Я не привык, что девушка несет сумку, когда идет со мной. пошли?
И он вдруг подает мне руку. Какое-то время и просто смотрю на нее.
Рустам молчит, не торопит. И тогда я протягиваю ему руку. Он сжимает ее теплыми пальцами и тянет меня к себе.
— А ты работаешь здесь? Да? — решаю я разбить повисшую над нами тишину.
