Он задумчиво посмотрел на свою руку, вытянув ее ладонью вверх. Изящная, тонкие красивые пальцы. Я уже знаю, насколько обманчиво это выглядит, какая сила в них скрывается. Вспомнила ночь. Мой шепот, черный силуэт руки на фоне слабо освещённого луной окна. Рука медленно сжимается в страшный окаменевший кулак. Моя ладонь ласково ложится на его руку, пальцами провела по ней, посмотрела в глаза.
— Твои руки такие же, любимый. Я знаю.
Он кивнул, ещё раз посмотрев на моего отца, уже склонившегося над землёй.
— И пришло время поработать ими, Берта. Идём домой. На ручей за лилиями вечером сходим, обожаю прогулки в поле под луной, а ты?
— Ап!
Я залихватски свистнул, канат натянулся, врезался в плечо и спину, привычно подался назад, уперевшись ногой, импровизированная палета оторвалась от земли.
— Клайд, ты серьезно?
Мы остановились неподалеку от дома, я кивнул.
— Конечно, солнце. Том только принесет инструменты и прочее, потом отправим его на поле.
— А я буду тебе помогать!
Я покачал головой, мы медленно пошли к дому.
— Нет, нельзя тебе, Эмилия поможет.
Загоревшиеся было глаза Роберты обиженно моргнули, она дёрнула меня за рукав.
— Почему мне нельзя? Я отлично себя чувствую, и они же лёгкие!
Однако моя супруга бывает поразительно упрямой, и как же мне это нравится. Куда больше, чем когда она робеет или смущается. Хотя смущается она тоже очаровательно, конечно. Так, приятные мысли и занятия — вечером под луной. А сейчас…
— Берт, а если боли опять? Тут даже доктора нет поблизости.
Она лукаво на меня покосилась и очень многозначительно усмехнулась.
— Ну сам говорил, что можешь посмотреть, если что… Вот и посмотришь.
Я решил возмутиться.
— И все?
— Все!
Вот зараза маленькая… Сельский воздух явно идёт ей на пользу после душного Ликурга, надо ее сюда почаще вывозить. Да и мне тут начинает нравиться, руки соскучились по реальному делу, надоело с важным видом вещать и перебирать бумажки, пикируясь с Гилом. Тут — дело.
— Ладно, посмотрим. Но чуть что — сразу стоп и мне чтобы сказала. И если я решу, что ты устала — тоже стоп. Ясно? Вопросы?
Вопросов нет. И через несколько минут мы уже озадачиваем миссис Олден.
— Мама, Клайд хочет переложить крышу, сейчас.
Брови ее матери поползли вверх. Она отложила шитье в сторону и воззрилась на нас, переводя взгляд с одного на другого.
— Доченька, а как вы собираетесь это делать? Клайд, вы умеете класть черепицу?
Берта решительно показала пальчиком на меня.
— Мама, Клайд все сделает. Вот увидишь! А я ему буду помогать, он разрешил.
Брови ещё немного приподнялись.
— Черепицу помогать класть? Бобби…
Я решаю вмешаться, пока Берта не ляпнула, что полезет на крышу вместе со мной, с нее станется, с трактористки…
— Миссис Олден, тут всё просто, я сделаю палету, во дворе видел подходящие доски. Берта и Эмилия вместе будут ее нагружать понемногу, я же сам подниму все наверх, сниму дранку и переложу слабые участки, я такое когда-то делал. Вот и все.
Хлопочущая неподалеку сестрёнка Роберты навострила уши, услышав свое имя, и подошла ближе.
— Что мы с Бертой будем нагружать, дядя Клайд?
Я вопросительно посмотрел на миссис Олден. Она вздохнула и пожала плечами, чуть принужденно улыбнувшись.
— Попробуйте, Клайд, только не позволяйте Роберте слишком уж таскать.
Берта закатила глаза.
— Мама! Теперь и ты?
Эмилия непонимающе всех оглядела, я помалкиваю, похоже, начинается женский разговор. Миссис Олден обняла Берту и привлекла к себе, поцеловав в щеку, ее глаза подозрительно заблестели, улыбнулась нам всем.
— Эмилия, скоро ты станешь тетей, а я бабушкой. Только никому пока не рассказывай, хорошо?
Том не подвёл, приволок ящик, где были вперемешку свалены инструменты, отыскалась пригоршня подходящих гвоздей, тут же валялся молоток.
— Том, нужна длинная веревка толщиной…
Задумался… Показываю ему два сложенных пальца.
— Вот такая примерно. Понял?
Он кивнул.
— А насколько длинная, дядя Клайд?
Показываю на крышу дома, прикидываю высоту.
— Футов тридцать, будет больше — не страшно. Но не меньше. Пошел!
Том уносится, всех захватило действие. Вот чего тут не хватало все долгое время прозябания — действия, целенаправленного и эффективного. Вот и попробуем. Для начала сделать хотя бы это, а там посмотрим, к чему ещё приложить руки. Глядишь, и остальные подтянутся, неудобно станет в стороне стоять.
— Берт, Эм — нужна старая куртка и перчатки. Найдутся?
Эмилия кивнула, и в свою очередь умчалась, Берта рассмеялась при виде такого усердия.
— Смотри, милый, влюбится в тебя моя сестрёнка, что делать будешь? Как она на тебя смотрит…
Я уже отобрал нужные доски и сложил вместе, можно начинать. Взял молоток и крутанул его в ладони, Роберта замолчала, засмотревшись. А я просто получаю удовольствие, как же руки соскучились по чему-то настоящему… В окне появилась миссис Олден, она, похоже, до последнего будет сомневаться. В ее взгляде, по-моему, ожидание, что врежу себе по пальцу, и все мирно закончится, не начавшись. И ферма погрузится в привычную унылую дремоту. Усмехаюсь и вгоняю первый гвоздь, хорошо пошел. Роберта приблизилась и смотрит во все глаза.
