— Последний раз я так сидела лет пять-шесть назад, он уже был окончательно сломан и не ездил. Вдруг захотелось снова почувствовать себя в детстве. И чтобы никто не увидел.
Клайд шепнул в ответ.
— Никто не увидел?
— Гиф. Рассказал всем… Смеялись. Я тоже смеялась, Клайд. А хотелось плакать.
— А сейчас хочешь?
Я улыбнулась и пожала плечами.
— Мне грустно и хорошо. Ты со мной и я все-все тебе хочу рассказать, милый.
Клайд зарылся лицом в мои волосы и прошептал.
— И я никому ничего не скажу. А если кто узнает и будет смеяться над тобой, я его…
Накрываю его губы пальцем, останавливая.
— Шш, не воюй, грозный какой… Я и сама могу за себя постоять.
Клайд внимательно на меня посмотрел, очень внимательно. Я тихо повторила.
— Могу, любимый. Не сомневайся.
Он сошел обратно на землю, я подала ему руку и спрыгнула за ним. И тут же получила.
— Не прыгай так, Берт, не надо. Как маленькая сегодня?
Мы выходим из сарая и неторопливо удаляемся от дома, и вправду хорошо будет прогуляться перед сном.
— Все хорошо, и толкалась много. Не волнуйся, мы в порядке, и ничего не болит.
Взяла Клайда под руку, вот и начало тропинки.
— Куда пойдем?
Он молча показал — вперёд.
Как же хорошо было погулять вдвоем под луной… Ее тихий серебристый свет причудливо освещал пустынные поля, стену леса вдалеке. Нам почему-то совершенно не хотелось озорничать, слишком вокруг спокойно и мирно. Медленно идём, взявшись за руки, скоро уже дом и пора отдыхать, завтра — в обратный путь, в Ликург.
— Клайд…
— Что, Берта?
— Эмилия…
Он удивлённо посмотрел на меня, даже шаг еще больше замедлил.
— Что с ней?
— Она просит меня забрать ее в Ликург.
Клайд тихо присвистнул.
— Однако… Но что удивительного, скоро она совсем вырастет и тоже всерьез задумается о будущем…
Он помолчал, и закончил.
— Как и ты, Берт, когда-то… Она на тебя очень похожа. Ты ей обещала?
— Нет, ничего не обещала, но…
Клайд слегка сжал пальцы на моей руке нашим знаком — продолжай.
— Но и вправду… Не оставаться же ей тут… И когда… Ну, когда мне уже надо будет рожать, помощь не помешает. Как ты думаешь, Клайд? Можно это будет сделать? Вторая комната у нас есть.
Он негромко рассмеялся.
— Представляю лицо миссис Портман, когда мы ей представим твою сестрёнку, Берт.
Клайд обнял меня за плечи и прижал к себе, погладил по голове.
— Конечно, все мы можем и сделаем. Только родители твои как на это посмотрят? И если уедет Эмилия, что с Томом? Как бы он тоже не захотел их покинуть… И что тогда? Они останутся совсем одни.
Я вздохнула, ничего не ответив. Клайд прав. Сама об этом сразу подумала, а как же мама с папой? Все их оставят в итоге? Так нельзя, это неправильно. Но что делать? Клайд негромко спросил.
— А когда-нибудь, Берт… Если наши дела в Ликурге пойдут хорошо. Может, они бы согласились переехать к нам?
Он предостерегающе поднял руку, останавливая меня.
— Милая, подожди. Я же не говорю про ближайшее время, и даже не про год-два. Но потом… Как думаешь?
— Я не знаю. В этой ферме вся их жизнь, пусть дела идут плачевно, но… Бросить это и просто уехать… Нет, отец никогда не согласится.
Клайд примирительно поднял руки.
— Давай сгоряча не будем обсуждать, ведь пока все тут, и Эмилия ещё не завтра собирается к нам, верно?
— Верно. Я так ей и сказала, чтобы не надеялась на скорый отъезд отсюда.
— Ну вот, отпустим пока события и будем просто помогать, чем можем.
— Да, любимый. И начало мы, надеюсь, положили.
Тихо, стараясь не скрипеть ступенями, поднимаемся в нашу комнату. Только теперь, закрыв дверь и затеплив лампу, почувствовали, как же устали за эти два дня. Я принесла маленький поднос с чаем, попьем и ляжем спать. Клайд сразу сбросил рубашку, оставшись голым по пояс, бедный, терпел все время.
— Повернись, дай посмотрю.
Осторожно дотрагиваюсь до кожи, чувствую, что он чуть вздрогнул.
— Очень больно, милый? Ну как так можно, пошел гулять, и рубашка теперь натерла… Горе мое…
Он рассмеялся и погладил меня по руке.
— Пошел гулять, потому что очень хотелось. Все просто, миссис Грифитс. Сама-то устала?
От этого простого вопроса мне сразу захотелось в кровать, положить голову Клайду на плечо и уснуть, пошептавшись в темноте. Отпила горячего чаю и сладко зевнула. Он улыбнулся, глядя на меня и держа свою чашку между ладонями.
— Устала, родной.
Он наклонился ко мне и положил ладонь на щеку, ласково погладил.
— Берт… Ты так никогда меня не называла.
Накрыла его ладонь своей и прошептала, улыбнувшись.
— Никогда. А сейчас назвала.
И тихо повторила.
— Родной…
— Оох… Милый… Ещё… Боже… Да, вот так…
Клайд от души возвращает мне сделанный ему днём массаж. Но, в отличие от меня, он умеет его делать. Лежу на животе совершенно обнаженная, сильные ладони медленно погружают меня в рай. Усталость сменяется теплой истомой, разливающейся по всему телу, чувствую, что теперь крепко засну и утром буду бодрая и свежая. Раскинула руки в стороны, смотрю на мягкий свет лампы, как же хорошо… Клайд, милый…
Шепот в темноте.
— Клайд, что завтра?
— С утра едем в Гловерсвиль, Берт. Надо, наконец, навестить доктора.
Молчание.
— Может, поедем к другому врачу?
