Смех возобновился, из комнаты выглянула Эмилия, и мы дружно прикусили языки, переглянувшись. Да… Научим девочку городским нравам, ничего не скажешь. Выход нашла моя жена, воскликнув.
— Идёмте все встречать отца!
Но встретить не успели, когда мы вчетвером вышли во двор, он и Том уже стояли там. Глаза Тайтуса смотрели вверх, на крышу, рука сжимала тяпку, которой он опирался на землю, как на посох.
— Папа!
Берта и Эмилия подбежали к нему и обняли, его глаза стали влажными, я услышал, как всхлипнула Роберта. Посмотрел на миссис Олден, она прошептала.
— Клайд, возьмите меня под руку, что-то ноги…
Она действительно чуть пошатнулась, успеваю поддержать ее под локоть, хочу отвести к стоящей у стены скамейке. Качнула головой, отказываясь.
— Не нужно, я уже в порядке.
Миссис Олден высвободила руку, благодарно кивнув, мы вместе подошли к главе семьи. Роберта гордо показывает на меня.
— Вот, папа, Клайд сделал крышу, ты видел, как хорошо получилось?
Берта запнулась на секунду, и закончила, взяв родителей за руки.
— Вы ведь не сердитесь на нас за это? Папа, мы когда шли обратно, говорили… И подумали, что можем помочь с крышей, ну и…
Она потеряла слова и просто махнула рукой куда-то наверх. Тайтус просто сделал шаг ко мне и протянул руку, негромко сказал.
— Спасибо вам, Клайд, за помощь.
Он печально усмехнулся, посмотрев в сторону изрядно уменьшившегося штабеля.
— Я уж и не надеялся, что доведётся его тронуть.
Роберта счастливо улыбнулась, все хорошо. Я тоже с улыбкой нарочито беспомощно пожал плечами, и ответил.
— Вы сказали, мистер Олден, что мне нечем помочь вам на поле, и вы правы. Я ничего в этом не понимаю и был ошеломлён, узнав, что Берта умеет водить трактор, — все рассмеялись. Я же продолжил.
— Но ведь в чем-то мы можем помочь, вот и решили вам сюрприз устроить. И я честно спросил разрешения у Берты!
Тайтус с нежностью посмотрел на любимую дочь и кивнул.
— Сюрприз вам удался, дети. И…
Он посмотрел на меня и улыбнулся, его глаза потеплели.
— Тайтус, Клайд. Зови меня просто Тайтус.
— Тогда и меня все зовите по имени и на ''ты''. И вы, мелочь, перестаньте меня ''дядькать''. Том, держи свой нож, спасибо.
Парень с явным облегчением схватил его.
— Дя.Ээ, Клайд, правда хорошее лезвие?
Я кивнул.
— Отличное, парень, оно тебе хорошо и долго послужит.
— А теперь всем обедать! Тайтус, Клайд, вам бы умыться и переодеться. Да и всем это не помешает. Том, накачай воды, а Эмилия поможет мне на кухне.
Ладонь Роберты осторожно провела по спине, я вздрогнул, саднит.
— Клайд, канат сильно врезался и натёр, полоса красная… Больно, милый?
В ее голосе прозвучала такая забота, что совсем не хочется бодриться и говорить, что ерунда и пройдет. Наоборот, накатили усталость и желание положить голову ей на грудь, чтобы гладила и шептала что-нибудь ласковое.
— Болит, солнце, но ничего страшного.
Роберта знакомо закусила губу, задумалась, глядя на мою спину.
— Я маму спрошу, может, есть какая-нибудь мазь.
— Перестань, просто вот эту рубашку надену, она посвободнее и тереть не будет, к утру легче станет.
Роберта взяла рубашку, протянула мне, и вдруг остановилась, не донеся ее.
— Клайд, ложись на кровать, на живот.
Я вопросительно на нее посмотрел, она улыбнулась и показала ладони, пошевелив пальцами с лукавым видом.
— Забыл первый вечер после возвращения в Ликург? Теперь я хочу тебя помассировать, ты устал.
Она со вздохом пожала плечами.
— Конечно, я не умею, как ты, но постараюсь. Ложись давай!
Совершенно не хочется спорить, на обед пока не зовут, предоставив нас самим себе. И правда теперь чувствуется и боль во всем теле, и спину саднит от каната, и просто устал.
— Ты замечательно все сделаешь, Берт, спасибо. Я бы и не подумал тебя попросить, умничка ты у меня…
Ложусь на живот, маленькие, но крепкие ладони Берты сначала робко, а вскоре все смелее и смелее начали неумело, но очень старательно и заботливо массировать плечи, шею, руки… Улыбаюсь, она запомнила мои движения и пытается их повторять. Вот кончики пальцев осторожно провели рядом с полосой от каната и чувствую прикосновение губ. Замираю, как же хорошо… Но мы уже не на крыше, и в любую минуту могут позвать. Поворачиваю голову набок и тихо произношу.
— Берта…
Руки останавливаются, ее теплое дыхание возле уха, шепот.
— Что, милый? Тебе хорошо?
Шепчу в ответ.
— Если ты продолжишь, то у нас два варианта, солнышко.
Теплое дыхание становится ещё ближе.
— И какие они?
Усмехаюсь, перевернувшись на спину и обняв ее, чуть поморщился, все же канат натёр сильно.
— Я или усну…
Делаю многозначительную паузу. Она спрашивает с улыбкой.
— Или что?
— Или мы уснем оба, только немного погодя.
Мы оба вздыхаем, обменявшись понимающими взглядами. Наклоняю Роберту к себе и целую. Мягко приоткрывшиеся влажные губы… Глаза… Прядка на виске…
— Клайд, в такие моменты мне очень хочется очутиться в Ликурге.
Погладил ее по голове, она прижалась щекой к моей ладони.
— Завтра мы там и окажемся, Берта. А пока встаём и будем собираться, не надо заставлять себя ждать.
