Говорят: мы там, где должны быть, а беды и страдание – лишь указатель – помощь для тех, кто сбился с пути. Несмотря на внешнее благополучие, мне часто казалось, что я свернула не туда. Красота, ум, безоблачное детство и любящие родители. Живи и радуйся. Но колосс стоял на глиняных ногах: ни хороший аттестат, ни диплом правильного вуза и успешная карьера не смогли помочь кусочки мозаики воедино. Чего-то не хватало. Вера раскрывает смысл, но путь каждый ищет сам. В последнее время я все отчетливее стала понимать ценность человеческого призвания. Пускай наивно, но мне всегда казалось, что оно должно быть. В детстве все мы строим воздушные замки, мечтаем о том, чего действительно хотим: в актрисы, футболисты и даже президенты. В юности же, набираясь знаний, под давлением норм, мнений и подражания взрослым постепенно теряем связь с собой. Рассудок заглушает внутренний голос, он становится все тише, переходя на шепот, а то и вовсе пропадая. Общество и мода диктуют правила игры, формируя бесконечные желания и стремления. Но всё это ложное, наносное и ведет в никуда.
Вздыхаю. Как бы там ни было, я всегда веру в лучшее. Даже сейчас. Нужно только сосредоточиться. Вспоминаю занятия йогой и пытаюсь медитировать. Мысли роем кружатся в голове… Постепенно шум стихает, и их становится все меньше. Ничего не анализируй. Просто наблюдай. Наступает ясность. Я вижу выход. Шанс невелик, но он есть. Ставка высока как никогда: на кону не одна жизнь, – но ведь испытания даются по силам?..
Дождь прекратился. Появился просвет. Никогда не забывай, что даже если небо покрыто тучами, оно остается голубым.
Стою у шкафа и перебираю вешалки.
– Надень красное, – зашел, как всегда, бесшумно, – жду в гостиной.
Нервничаю. Платье не вызывающее, но я в нем хороша. Слишком. Впечатлить его – последнее, чего бы мне хотелось. Будь, что будет: гонг пробил, партия началась.
Стол накрыт. Завтрак: творог, свежая клубника и хрустящие тосты. Выглядит аппетитно. Мне кажется, или в комнате светлее, чем вчера, да и сам он…Бдительность.
– Кажется, вчера я немного перегнул палку. – чуть смущенная улыбка.
Он закрыт, не могу понять играет или нет.
– Ты бледная, но, – замолкает, во взгляде вожделение, – рад, что угадал. Красный тебе к лицу.
– Спасибо.
– Это всё? Вчера ты была такая разговорчивая.
Творог деревенский: раньше ела такой у бабушки.
– О, прости, как там: когда я ем, то глух и нем?
Думает, что контролирует ситуацию. Показная манерность, кипельно-белая футболка. Мистер Совершенство. Спокойно продолжаю есть. По крайней мере вкусно. Не торопясь намазываю масло на тост. Похоже, у него начинают сдавать нервы: ничего не ест=, зорко следит за мной и барабанит пальцами по столу.
– Знаешь, – наконец нарушаю молчание я, – кажется, ты кое о чем забыл.
– И о чём же? – в глазах вспыхивает интерес и подозрение.
Мне уже давно не страшно, скорее смешно. 0:1.
Протягиваю руку: «Аделина Тихонова. С кем имею честь?».
На секунду замешкался. Отбивает мяч: «Марк Гордеев».
Продолжим.
– Мне 25, я работаю…
– Проектным менеджером. Приехала в Москвку из области около 2-х лет назад, устроилась в крупную фирму. Сказать, как называется? Продвигалась по службе, но вот счастья-то нет. – Делает эффектную паузу. 1:1.
– Так написано в моем личном деле?
Хмыкает.
– Простая логика: дурацкие тесты в интернете, покупка книг по саморазвитию, узкий круг общения, проблемы в личной жизни…
Подмигивает.
– Хоть сейчас в петлю. Ну а ты?
– Игра не удалась. Все тузы у меня, Лина. Скучно. – Притворно зевает.
– Знаешь, ты можешь взломать компьютер, телефон, но…Посмотри на меня. Уверен, что сложил мозаику правильно? 2:2.
Улыбка тускнеет. Опускает глаза, затем поднимает голову, усмехается и говорит: «Похоже я что-то упустил. Картинки не совпадают». Мысленно выдыхаю.
– Нельзя упустить то, чего нет. Казаться и быть – разные вещи. – Делаю ударение. – Наверняка тебе это знакомо.
Задумчиво передвигает чашку с кофе. Молчим.
Я не люблю змей за непредсказуемость. В этом они похожи: никогда не знаешь его следующий шаг.
Выходит из-за стола и встает у меня за спиной. Сердце начинает биться быстрее, руки леденеют. Испугаешься и умрешь. Змеи чувствуют страх. Опускает руки мне на плечи. Не обращаю внимания. Спускает одну бретельку, другую. Мое лицо искажается от боли. Хорошо, что платье сидит плотно. Разворачивает меня вместе со стулом, подает руку, помогая подняться. Господи, помоги. Тяжелый воздух вот-вот вспыхнет. Мне трудно дышать. Как в замедленной съемке вынимает заколку, волосы падают на плечи. С ужасом понимаю, что, несмотря на всё неприятие, физическое влечение у меня есть. Это открытие, как ушат холодной воды. Глубоко вдыхаю и не могу выдохнуть. Вся стратегия рушится, я выбита из колеи. Поднимаю глаза. Взгляд стал другим. Осторожно приобнимая, привлекает меня к себе: «Кажется, не только я ошибался».
Сидим на диване, подобрав ноги, как закадычные друзья. Атмосфера изменилась кардинально: спокойно и даже уютно.
– И все-таки, почему Венеция?
