Продолжает.
– Злоба и обиды не ушли никуда. Мне удавалось лавировать, но демон не спал и ждал своего часа. Помню как-то, удобно расположившись, работал в любимом кафе: я редко бываю в офисе. За соседним столиком сидели две девицы, сделанные от и до, они, несомненно, считали себя идеалом. Обычно мне нет дела до чужой болтовни, но тогда… Одна хвались перед другой, как ловко вертит мужиками, разводя их на деньги, и получая всё, что захочет. Мерзко, но обыденно. А вот другая…Когда я услышал, как она гордится тем, что соблазняет исключительно женатых парней, получает предложение и бросает их забавы ради, – сжимает кулаки, – то понял чего я хочу.
Мурашки бегут по коже. Солнце помрачнело, и даже милый пруд уже кажется зловещим.
– Замерзла? – произносит неожиданно заботливо.
От этого становится еще более жутко.
– К ней было непросто подобраться. Постоянные визитеры, охраняемая территория. Но кто остановит человека, у которого есть цель? – подмигивает.
Не хочу подробностей. Вот бы найти нору, заползти туда и забыть всё, как страшный сон.
– Как ты их ищешь? По программе?
– Да. Мы сотрудничаем с одной крупной социальной сетью: есть лазейки. Программа находит, а я выбираю. – Горд собой.
– Но причем здесь я?
– Нет в мире совершенства, – разводит руками, – сбои бывают везде.
Загибает пальцы: живешь одна, друзей нет, чужой город, родственники далеко, отпуск, – идеально.
– Но я никогда не разрушала ни пару, ни семью!
– Никогда?
– Не скрою: возможности были, а пару раз я почти влюбилась, но узнав про статус, каждый раз брала себя в руки и пресекала на корню.
– Оскара! – аплодирует.
– Не смешно. Для меня это принципиально. Еще раз спрашиваю: почему я?
Обводит вокруг глазами.
– А ведь история подошла к концу. Боишься, Лина?
– Нет, Марк. Ни тебя, ни смерти.
Темнеет.
– Пора возвращаться. У нас много дел.
Он может пугать меня, сколько хочет, я увидела главное: надежда еще есть.
Ужинаем молча. Нужно подумать. Ловлю себя на мысли, что у чая какой-то странный привкус. В мозгу запоздало звучит сигнал тревоги.
Откуда-то издалека доносится: «Вот и всё, Лина». Картинка теряет четкость, язык не слушается. Силюсь сказать: «Подожди…Тебе еще…». Попадаю в водоворот, и свет гаснет.
Темнота. Но, судя по всему, я еще жива. Напрягаю слух: вдалеке звучит музыка. Пытаюсь приподняться. Голова кружится. Наконец, после нескольких попыток сползаю с кровати. Та же комната. Зажигаю свет. На мне всё тот же сарафан. В свете лампы бледная кожа отливает синевой. Красотка.
Внезапно слышу, как хлопает дверь. Голоса и женский смех. Появляется шальная мысль: бежать без оглядки. Нельзя… Быстрым шагом выхожу из комнаты. В гостиной горит свет. Марк и неизвестная девушка. Всё проносится перед глазами, как немое кино. Щелк. Он приобнимает ее рукой и что-то шепчет на ухо. Щелк. Заливисто хохочет, кажется, она пьяна. В воздухе ощутимо витает напряжение. Щелк. Он тоже смеется, но в глазах злоба и лёд. Щелк. Поворачиваются. Так страшно мне еще не было. Стою на пороге, как приведение.
– Это твоя жена? – девица пытается сфокусировать взгляд.
– Не обращай внимания. – смотрит на меня с вызовом.
– Чего застыла? Хочешь присоединиться? – девчонка давится от смеха.
Знала бы…Отпусти ее сейчас же!
– Нужно поговорить.
– Говори.
– Пусть она уйдет. – Мысленно взываю: «Отпусти ее!».
– А если нет? – во взгляде безумие.
– Марк…
Звенящую тишину нарушает только шум за окном. Девчонку качает из стороны в сторону.
– Ты мне нужен. – Произношу еле слышно. – Сейчас.
Секунда – и всё вокруг взорвется.
– Видимо не сегодня. Прости, милая. – Улыбается и тащит ничего непонимающую девушку к выходу.
Проходя мимо меня шепчет: «Стой, где стоишь».
Хлопнула дверь, щелкнул замок. Хочу сдвинуться и не могу. Колени не гнутся. Шаги, неторопливые, но твердые. Сил нет. Хватаюсь за косяк, чтобы не упасть. Шаги приближаются. Он рядом. Чувствую дыхание на коже. Стои за спиной. Вдох. Выдох. Прислоняется губами к моему уху: «Говори».
– Я хочу помочь.
– Помочь?! хватает за плечи, трясет и тычет пальцем в лицо. – Ты! Ты всё разрушила! Мою жизнь! Свободу! Ненавижу!
Швыряет меня в сторону. Обессиленная, кубарем влетаю в комнату. Тело ноет. Мне не встать. Губа разбита.
– Еще не поздно, поверь. – Во рту соленый вкус.
Наваливается сверху, сжимает руками горло и рычит: «Придушу, и всё встанет на свои места!».
Воздуха почти нет. С трудом собираю последние силы: «Есть шанс».
– Чтоб тебя! – отпускает горло и колотит кулаками об пол.
Пытаюсь сделать вдох, из горла вырывается кашель.
– Перестань! – руки дрожат, но я упорно тянусь к нему. – Марк…
Как будто очнулся. Поворачивается ко мне. Руки разбиты в кровь, в остекленевшем взгляде отчаяние. Опираясь на него, медленно приподнимаюсь. Белый сарафан измазан кровью.
– Марк…
Смотрит сквозь меня.
– Я ведь пытался. Не могу тебя убить, – глядя в глаза чуть слышно спрашивает, – почему?..
– Потому что осталось что-то хорошее. Маленькая искорка света.
Как же ты не понимаешь! – с отчаяние трясет головой. Пойдем!
