Я ещё продолжаю тянуть своё последнее О-о-о-о, когда за моей спиной и впрямь хлопает дверь и в комнату врывается запыхавшаяся мама, а следом за ней влетает такая же запыханная и растрёпанная Белла Бояновна. Обе женщины с криками бросаются ко мне: – Мишенька, где больно? Ты што-то уронил? Упало на ногу? Ты что-то прищемил? Покажи маме, я подую! Мишенька, не молчи, скажи где у тебя болит?
Я ошарашено смотрю на возбуждённых и взволнованных женщин, и до меня начинает доходить, что они через открытые настежь окна услышали мою песню, точнее самый последний кусок, там, где «станут ветра голосить». На меня непроизвольно нападает истерический смех, чем я ещё больше пугаю женщин. Наконец мне удаётся успокоиться, и я сквозь слёзы начинаю объяснять, что это моя новая песня. – Бац! Подзатыльник прилетает неожиданно и сильно, аж искры из глаз посыпались. А потом я убеждаюсь, что моя мама действительно крутит ухи больно, прав был Додик насчёт моей мамы, ох, как прав, ой как больно!
– Мишка, бандит! Разве можно так пугать маму! Я ж так бежала, шо чуть свой инфаркт не догнала! Да ты весь двор переполошил своими воплями, они ж там все как покусанные носятся. Бэллочка, успокой народ, пока я этого шлимазла воспитывать буду. Ты не помнишь, где-то тут у меня ремень был?
– Фира! Не бей мальчика сильно, ты и так уставшая, а у тебя сердце и нервы! И не бей его по голове, это единственное шо у него есть ценное, но оно хрупкое. Зараз стряхнёшь, потом нигде не починишь!
Белла Бояновна выходит на галерею и вскоре по двору разносится её зычный командирский голос:
– Хедва! Ну шо ты носишься по двору как наскипидаренная кура? И зачем так страшно размахиваешь своим ножичком, ты хочешь уже зарезаться? Или собралась на абордаж? Так ты лет на сто немножко опоздала. Иди чистить уже своего глосика, пока он совсем не заскучал и ещё шевелит плавничками. По такой жаре он тебя долго ждать не станет.
– Арон Моисеевич! Вы опять прятали в дровянике своё фамильное серебро? Вам таки мало, шо в прошлый раз вы спрятали там пять ложек, а нашли только четыре? Вы хотите совсем оставить без приданного вашу будущую правнучку? Нет, это был не погром, никого не пытали и никто так страшно не кричал. Это у Миши наконец-то открылся голос. Да, нам всем с этим придётся смириться, привыкнуть и жить дальше.
В общем, через десять минут Белла Бояновна навела во дворе порядок. Ты только посмотри, что с человеком делает ответственная должность. Была скромная и неприметная секретарша, а как выбилась в командиры, откуда только что и взялось, словно подменили женщину, такая вся из себя стала…. Пантера, одним словом! Её даже мужики во дворе побаиваться начали! И только Рыжик с Пиратом как забились в будку, так до самого вечера вылезти отказывались, а на все попытки Додика выманить их оттуда, один только утробно завывал, а второй жалостливо скулил.
А я впервые в этой жизни был поставлен в угол. Пипец, на шестом десятке лет сподобился, кому скажи так не поверят! То-то мне Эсфирь Самуиловна сразу показалась похожей на фрекен Бок. Вот есть в них что-то общее… домомучительское! Но спорить с моей мамой? Не, у нас в доме таких дурных нету, уши-то у меня не казённые.
А в институте меня поджидал непредвиденный, а от того более досадный конфуз. Нет, сначала-то, когда я передал партитуру «Оперы» Столярову, тот офигел только от одного названия песни. Я не стал ставить в заголовке «№ 2», так как мог последовать вполне резонный вопрос, и где же тогда Опера № 1? А оно мне таки надо такой совсем нескромный вопрос? Тем более что я и музыку к первой опере помню слабо, а слов не помню совсем? Но и так от увиденных в партитуре нот у педагога брови чуть ли не в кучку на лбу собрались, да и глазки подозрительно округлились. И меня тут же отправили в малый зал на распевку и разогрев, а спустя полчаса прибыли и мои педагоги в полном составе.
Сначала они зачем-то обсуждали партитуру, недоверчиво качая головами и что-то друг другу показывая, доказывая и объясняя на пальцах, потом принялись за меня. Пришлось признаваться, что музыку и слова начал писать ещё полгода назад, а в надежде на будущий голос сочинил вокализ, но закончил буквально вот вчера. И ведь ни грамма не соврал, всё так и было! Полгода потихоньку писал, ожидая, когда мой голос себя проявит. Очень уж мне хотелось попробовать эту вещь. Помню, как впервые услышал эту песню и офигел, не сразу поверив, что это Витас сам поёт в живую, а не звучит его фонограмма в компьютерной обработке.
