В доме у Лёши наши сотрудники не теряли времени даром. Гудислав осваивал музыкальную грамоту вместе с Бояной в палатке, предварительно выставив оттуда посторонних и несовершеннолетних. Во дворе, Голуба и Девятко вместе с новыми музыкантами, общаясь на языке жестов, затеяли сыграть квартет.
Девушки–танцовщицы всё в тех же вчерашних зелёных туниках, под руководством Лены изучали премудрости канкана, поднимая ноги, как можно выше, и смеясь при этом, как можно громче. Лена, в топике и шортах, от девушек не отставала, добросовестно показывала пример: «Пьернас арриба, мучачас!»[1]
«Горячие финские парни», голые по пояс, в белых подштанниках, усердно занимались физподготовкой — без остановки отжимались на траве. «Но парамос, мучачос!»[2] — подбадривала Лена… обещала же учить.
Секьюрити находились на боевом посту, посмеивались и с интересом наблюдали. Ампаро с Пелуччо резвились на траве, Хаябуса летал где-то в облаках. Айка, спрятавшись в тени деревьев, позаимствовала из Лёшиной библиотеки толстую книгу, углубилась в «чтение» — разглядывание картинок, на которых изображены руки, ноги и остальные части человеческого тела.
— Скоро будем обустраиваться в другом поместье, — сказал я тем, кто понял. — Начнём ремонтировать зал для казино, подготовим сцену…
Вдруг перед глазами появилось красное мигающее предупреждение:
Ясно… система, как обычно, бдит, не дремлет… я вздрогнул, посмотрел на Кира и Лену… понял, что сделать ничего не могу… или на острове Свияжске Пень Дэхо с Уэсосом с кем-то сражаются или Никифор Вриенний совершает сомнительные подвиги. Посмотрел в интерфейсе, на каком расстоянии находится Моя Прелесть — двести пятнадцать километров, дистанция постепенно сокращалась. Завтра с утра, если система меня не удалит, надо посмотреть на передвижения акулы.
Для того, чтобы не нервничать, выпил чашу красного вина и стал ожидать, что произойдёт дальше. Минуты через три мигающая надпись пропала, а в сообщениях от администратора появилась информация:
Пока вы можете жить дальше… мысленно продолжил наставления… пронесло на этот раз… я удалился в свою палатку и, активировав защиту, отрубился мёртвым сном.
Как только проснулся, проверил, где сейчас находятся мои питомцы. Кукарача, который должен быть рядом с Гостятой, немного переместился. Пень Дэхо с Уэсосом оказались на том же расстоянии, что и вчера. Изменения произошли только у Моей Прелести: я обнаружил её на расстоянии нескольких километров… похоже, притащила что-то интересное. Постучался в комнату, где расположился Кир:
— Собирайся, пойдём к берегу Мою Прелесть навестить.
— Через десять минут буду готов.
За воротами мы с Киром встретили Лёшу, который в сопровождении Ираклия подходил к дому. Выяснилось, что Лёшу в добровольно–принудительном порядке оставили в Хомисдасе на ночь не для дружеской попойки, а с единственной целью, чтобы он никому не разболтал подробности моей встречи с Никифором.
Лёша выглядел немного встревоженным, а причина беспокойства заключалась в следующем… Никифор, когда понял, какие возможности попали в руки, вчерашним вечером совершил государственный переворот.
Как намекал вчера Лёша, смена власти была давно спланирована, а покупка магических способностей немного ускорила сроки реализации долгожданного политического проекта… только теперь главное действующее лицо византийской трагикомедии — не законный наследник Михаил Дука, которой считал Никифора «лучшим другом и родным братом», а Никифор Вриенний собственной персоной.
Ираклий любезно пригласил меня на коронацию и венчание Никифора Третьего Увеличенного–Возвеличенного с василиссой Евдокией Макремволитиссой — супругой умершего вчерашним вечером Романа Четвёртого Диогена.
«Оперативно принимает судьбоносные решения Никифор Вриенний, — подумал я, — с такими партнёрами следует быть поосторожнее».
— Я приглашен один или со своими людьми?
— Магистр Александрион… — насторожился Ираклий, — какое количество желаете взять?
— Когда состоится венчание?
— Через три дня, после похорон Романа Усопшего–Ушедшего — Никифор Третий Непредубеждённый–Беспристрастный перенаправил членам Священного Консистория подробный проект новейшего закона о сроках вступления в брак.
— От чего умер император? — напрягся Кир.
