- Если хотите знать мое мнение, то да.
- А было бы человечным обречь молодую женщину и двух маленьких детей на нынешнюю жизнь в Малайе ради удовольствия одного человека? Изводить жену постоянной мыслью, что каждое расставание с мужем может стать последним? Запереть детей в небольшом доме из боязни, что если они выбегут из него и будут играть и смеяться, как другие, то наверняка будут убиты? Я спрашивают вас, мисс Пауэлл: это та жизнь, которую вы хотите, чтобы я им пожелал?
- Почему жизнь должна быть именно такой? воскликнула я. - Разве вы не могли уехать? Почему не уезжаете сейчас?
- Потому что это мой дом, - ответил он просто, и единственная жизнь, которая мне известна.
- Но есть другие дома и другие жизни.
- Только не для меня. "Я стою на своей пустоши и имя мое - Макгрегор", процитировал он. - Вы читали Вальтера Скотта, мисс Пауэлл? Он выразил чувства человека к своему дому очень емко. Гурроч-Вейл - моя родная пустошь.
- Вы же англичанин.
- Я малаец. Я приехал сюда юношей. Я расчистил это место от джунглей. Я посадил каучуконосные деревья, которые вы видите там. - Он сделал жест сигарой, и его голос зазвучал эмоционально, как в первый вечер во время спора с Норджем. - Во время войны я потерял все, что создал. Четыре года я провел в японском лагере, но, когда война окончилась, вернулся сюда и все восстановил.
- Не все, - заметила я. - Свою семью - нет. - Есть вещи, которые лучше не восстанавливать. - Он пожал плечами, и в его голосе проскользнул оттенок усталости. - Похоже, вы не понимаете, к чему я клоню. Да и почему, собственно, вы должны понять? Ведь в субботу вы уедете и через неделю забудете о существовании Гурроч-Вейл.
Нет ничего более раздражающего женщину, чем сказать ей, что она что-то не понимает.
- О, отведите мне по крайней мере хотя бы дней десять, - ответила я сердито. - Мои способности забывать не так хорошо развиты, как ваши.
- Итак, мы возвращаемся к вопросу о нехватке у меня гуманных качеств, пробормотал он. - Вероятно, вы правы.
- Не надо вот так легко соглашаться со мной! Я могу и ошибаться. Он слегка улыбнулся.
- Вам довольно трудно угодить, не так ли? Пожалуй, выпью бренди. Составите компанию?
- Разве вы не видите, что я уже слишком много выпила? Впрочем, присоединюсь к вам.
Пока он наполнял стаканы, я уселась в свое кресло в самой привлекательной позе. Мы наконец-то спорили открыто, а мне все еще не удалось забить ему ни одного гола. Я предприняла еще одну попытку.
- Она была симпатичной?
- Да, довольно симпатичной.
- Такой, как я?
Он подал мне стакан, автоматически сказал:
"Ваше здоровье!" и выпил. Затем, все еще стоя, задумался.
- Нет. Не думаю. У Эдит был определенный шарм, а вы - исключительно красивая женщина.
- В таком случае, я вам совсем не напоминаю ее?
- Совершенно.
- О, а я думала, что, может быть, именно в этом причина того, что вы боитесь меня. Первый гол. Керк покраснел.
- С чего вы взяли?
Я заставила его подождать, пока выпью, смакуя в большей степени свое преимущество, нежели бренди. Затем холодно произнесла:
- С того, как вы относитесь ко мне. Держите меня на дистанции, словно я могу причинить вам какой-то вред. А что мне остается думать, мистер Керк?
- Вы странное создание, - сказал он, глядя на меня.
- Существуют другие, более короткие определения того, кто я такая. Но как вы назовете себя? Вам никогда не требуется женщина, мистер Керк, или вы научились обходиться без секса, как и без сантиментов?
- Полагаю, это не ваше дело.
- Это дело каждой женщины, ее главное дело. И поэтому мне интересно. Вы сказали, я исключительно красива. Согласна. Большинство мужчин воспользовались бы этим. Почему вы этого не делаете? Вы что, боитесь?
- Это не только негуманно, но и подло, - с оттенком иронии сказал Керк. Разве попытка соблазнить вас подняла бы меня в ваших глазах?
- Не исключено, - призналась я. - По крайней мере, мне бы это было понятно. - Я поднялась, чтобы вызывающе посмотреть ему в глаза. - Ну, что, попытаетесь, мистер Керк?
- А мистер Лэндис не будет возражать? Из того, что вы сказали мне однажды ночью, я понял, что он первый на очереди.
- Извините, я забыла, что вы истинный джентльмен. Так вот, чтоб вы знали: его право на меня не что иное, как моя прихоть, не более. Но вы не беспокойтесь, я не думаю, что смогу завоевать ваше холодное сердце.
Лицо Керка стало жестким от гнева.
- Нам нет смысла оскорблять друг друга.
- Я предупредила вас, что много выпила. - Не вполне твердой походкой я снова подошла к бару и налила еще стакан бренди. Керк наблюдал за мной. - Если вам нечего сказать мне, почему вы не идете спать? Я не буду вас останавливать на этот раз.
- Что вы хотите услышать от меня?
- Что-нибудь. Обзовите меня как-нибудь. Уверена, вы сделаете это безошибочно. - Я непроизвольно захихикала. Действие алкоголя подошло к апогею. - Вы считаете, что только у вас одного была суровая жизнь, мистер Керк? У меня были и собственные джунгли для расчистки, и бандиты тоже. Не такие, как у вас, но достаточно опасные для девушки, единственным оружием которой было лишь ее тело.
