- Конечно. Я стрельну в него еще разок, чтобы отшибить ему мозги. А ты что предлагаешь?
- Он пленный и заслуживает соответствующего обращения.
- Он - паршивый лазутчик, и пусть скажет спасибо, что остался жив.
Вернувшийся Керк услышал конец разговора.
- Это ранение в мякоть. Оно болезненно, но не опасно. С Хуссейном все будет нормально, пока мы утром не доставим его в деревню.
- Почему вы не поинтересуетесь у него? - недружелюбно спросил Нордж.
- С большим желанием спросил бы у него, как ему удалось проскользнуть в дом вечером. Хотя, думаю, я знаю: дверь с черного хода не заперта.
- Не заперта? - медленно повторил Дэн. - Как это могло произойти?
Керк резко перевел взгляд вниз, на заляпанные грязью ботинки Норджа, и я поняла, что он знает ответ. Я ждала взрыва и была готова подлить масла в огонь, так как тайное рандеву Норджа и Сити чуть не стоило нам жизни. Но фейерверка не вышло. Керк сказал:
- Теперь это уже неважно, главное - сделать вывод из случившегося.
Его слова касались всех, но я не сомневалась, что он адресовал их Норджу как предупреждение. И судя по тому, как сжались губы Норджа, он тоже это понял. Керк же принялся обсуждать меры по охране дома. Он установил три смены, поделив ночные часы между Джи Ди, собой и Дэном. Без слов, но довольно подчеркнуто, Нордж из числа несущих дежурство был исключен. Как неблагонадежный. Тот, думаю, обрадовался такому решению и, похоже, мысленно любовался собой. В древние времена он вполне подошел бы на роль человека, приносимого в жертву богам.
- Спокойной ночи всем, - холодно попрощался Нордж и поднялся наверх в свою комнату.
Я надеялась, что у меня появится возможность остаться наедине с Керком, чтобы извиниться, но он, сказав Джи Ди, что сменит его в полночь, ушел спать. Вид у него был очень усталый. Я чувствовала себя совершенно опустошенной, как бывает с человеком, который не довел дело до конца. Впрочем, что я могла сказать Керку? Дела красноречивее слов.
Дэн проводил меня до двери. Остановившись, он нерешительно спросил:
- Рокси, объясни, что происходит?
- Это Эд оставил дверь незапертой. Он был у Сити.
- Ну, об этом я и сам догадался. Я имею в виду тебя и Керка. Мне кажется, Хуссейн прервал довольно оригинальный вечер. Я не упомянул прошлой ночью...
- И не стоит, - упавшим голосом прервала его я. - Пора забыть обо всем.
- Мне нелегко это сделать, учитывая чувства, которые я к тебе испытываю. Должен я ревновать или нет? Конечно, глупо об этом спрашивать, но я не вполне доверяю Керку. Он копает глубже, чем я предполагал, и напоминает мне путешественника из одного анекдота, которого поймали дикари и посадили на кол. Когда спасшие его друзья поинтересовались, не было ли это слишком больно, он ответил: "Только когда я смеялся". - Дэн заржал, как бы приглашая меня поддержать его насмешку над Керком. Увидев, что я не реагирую, спросил:
- Не смешно?
- Нет, потому что путешественник был прав: иногда смеяться действительно больно, уж лучше - поплакать.
Я закрыла дверь: больше никто не увидит, как я ставлю себя в глупое положение. Оставшись одна, я бросилась на постель, чтобы последовать своему собственному совету. И плакала, пока в конце концов не уснула.
Глава 14
Планировалось отправиться в путь с наступлением рассвета, чтобы доставить Хуссейна в полицию и вернуться до завтрака. Однако плохая погода внесла коррективы в наши планы. Еще ночью налетел ураган "Суматра", один из самых сильных в этих местах в межмуссонный период. В течение нескольких часов, пока он продолжался, было ощущение, что находишься внутри большого барабана. С небосвода обрушивались потоки воды, могучие порывы ветра с грохотом колотили по крыше бунгало семенами, сорванными с каучуконосов, все это сопровождалось россыпями молний и раскатами грома.
Было уже ближе к ланчу, чем к завтраку, когда Джи Ди наконец отправился с нашим пленником в путь в освобожденном от аппаратуры операторском грузовике. Один из охранников занял место в кабине рядом с Джи Ди, двое остальных расположились в кузове с Хуссейном. Он перенес свое ранение очень мужественно, к нему даже вернулась привычная веселость. Дэн рассказал мне, что ночью он очень много говорил, в основном о той ужасной мести, которую его друзья-партизаны обрушат на нас за плохое обращение с ним.
Керк лишь презрительно рассмеялся, услышав это.
- Боюсь, этого парня ждет жестокое презрение, так как его, сподвижникам неведомо чувство сентиментальности.
- Вы считаете, что монополия на простые человеческие переживания принадлежат лишь представителям вашего окружения? - с вызовом спросил его Нордж. Его враждебность к нашему хозяину достигла той концентрации, при которой человек постоянно противоречит сказанному его оппонентом.
- Если вкладывать в понятие "человеческие переживания" тот смысл, который вкладываем мы, то да, - бросил Керк, остановившийся возле нас, прежде чем отправиться на свой утренний обход. - Кстати, сегодня к ланчу я жду гостей. Надеюсь, вы не будете возражать.
