Подъехав к заводу, мы были удивлены продуманностью его планировки. Не знаю, что я ожидала увидеть, может быть, пару заваленных каучуком навесов, рабочих, стоящих возле своих лачуг, однако увиденное нами оказалось совсем иным. Расчищенная от леса территория площадью в четыре футбольных поля разместила на себе различные строения и по виду напоминала собой небольшой производственный городок. Сам завод состоял из ряда зданий с покатыми цинковыми крышами, с оборудованием для обработки жидкого латекса, сушки и упаковки готовой продукции в тюки. Над всем этим возвышалась водонапорная башня, такая же, как и у дома Керка.
Дэн подмигнул мне и обратился к Норджу:
— Эд, так что ты там говорил насчет лачуг и тому подобное? В Штатах мне приходилось видеть кое-что похуже.
Заводскими постройками, амбулаторией и магазином для рабочих было занято около трети территории. Все остальное находилось в распоряжении рабочих. По обе стороны вырубки тянулись два ряда аккуратных каркасных бунгало, отделенных друг от друга небольшими огородами. Все это очень напоминало американский стиль градостроительства. Там же находились буддийский храм и мечеть, а прямо перед ними — размеченное футбольное поле. У кромки лесного массива паслось небольшое стадо коров. Гармонию этого мирного пейзажа нарушала лишь караульная вышка в центре комплекса и установленные на заводских крышах вездесущие прожектора.
Крыть Эду было нечем, он был явно разочарован. Дэн отправился на поиски Керка, а мы, оставшись одни, бродили вокруг и снимали все подходящее, вызывая интерес лишь у домашнего скота и у охранника на вышке. Нигде ни души. Сборщики, мужчины и женщины, еще не вернулись с установленной дневной нормой латекса. Причина отсутствия детей объяснилась, когда мы забрели за угол склада и наткнулись на школу на открытом воздухе, под легким навесом.
Внешняя стена склада была выкрашена в черный цвет, перед ней аккуратными рядами стояли парты с сидящими за ними мальчишками и девчонками — малайцами, тамилами и китайцами в традиционных одеждах. Молодой учитель, малаец в европейских шортах, что-то объяснял, используя как доску стену склада. Дисциплина на уроке была прекрасной — ни один из учеников даже не пошевельнулся при нашем появлении. Думаю, это было совершенно не связано с пистолетом сорок пятого калибра, висевшим у учителя на поясе. Сам молодой педагог приветствовал нас полупоклоном головы и продолжил урок.
Вернулся улыбающийся Дэн.
— Вы представляете! — воскликнул он. — Ни за что не догадаетесь, куда делся наш хозяин. Он уехал охотиться на слонов.
Представив себе Керка, преследующего огромных серых животных с лассо в руках, или что-то подобное, я не могла не засмеяться вместе с Дэном.
— Слушай, а зачем?
— Сдается мне, он здесь главный распорядитель всех игр. Похоже, этот человек обладает глубиной, которую мы еще не начали измерять. — Он посмотрел на меня, и бровь у него поднялась. — Или мне лучше говорить только за себя?
— Вероятно, тебе лучше вообще молчать, — сердито ответила я. Нервозность, вызванная событиями прошлой ночи, еще не покинула меня окончательно.
— О, а это что такое? Школа? Рокси, у нас неплохой шанс отснять интересный живой материал.
— Дэн, они же делом заняты, — воспротивилась было я, но он уже стоял перед учителем, и тот выслушивал его предложения.
Учебный процесс был приостановлен, чтобы я могла попозировать то у доски, играя роль учительницы, то окруженная группой учеников, предположительно берущих у меня автографы. Дети играли свою роль с серьезной почтительностью, как будто не они, а мы были детьми. Я чувствовала себя по-дурацки и, когда все закончилось, сказала об этом Дэну. Тот был удивлен:
— О чем ты говоришь, моя куколка? Журналы заглотят это, только держись. И кто знает, может быть, даже «Лайф» опубликует твои снимки.
— По-моему, это чертовски тривиально.
— Конечно, — согласился он. — Тривиальные снимки для тривиальных людей. Я мог бы написать на эту тему книгу… Послушай, Эд, как идет съемка? Я бы хотел, чтобы ты снял Рокси в жилых кварталах туземцев, предположим, когда она будет ласкать святую корову или что-то в этом роде.
Бесполезно спорить с Дэном: он, конечно, прав, а я не права. Мы преодолели несколько тысяч миль, чтобы делать дело. И так как за все это платила не я, то и критиковать было не мне. Поэтому я ласкала корову, позировала на ступеньках буддийского храма и делала вид, что карабкаюсь на дерево.
Сборщики латекса начали возвращаться из гевейевых рощ, и завод приступил к работе. В течение утра температура неуклонно поднималась и уже, по моей оценке, перевалила за сто градусов.[5] Это заставляло меня вожделенно думать о ванне в бунгало. Но Дэн был неутомим.
