— Что же мне теперь делать с Максимом? Прийти извиниться: “Здравствуй. Ты это… не обижайся. Тебя без моего ведома прирезать хотели! Больше не повторится. Но из города ты лучше уезжай!”
Фраза прозвучало настолько комично, что Миро не удержался, улыбнулся:
— Баро, вы, конечно, простите, но это не извинения. Это, скорее, шантаж. Мы не имеем права гнать его из города… У него здесь друзья, работа.
— А у меня здесь дочь! Я обязан подумать о ней! И о том, как защитить ее. Особенно сейчас, когда я выгнал своего самого лучшего охранника!
“Вот, — подумал Миро, — сейчас самый удобный момент, чтобы сказать о просьбе Кармелиты”.
— Баро, а не лучше ли будет вашей дочери, когда она станет моей женой, уйти вместе с мужем в табор?
Фраза получилась неловкая, путаная, заковыристая. Баро даже не сразу понял, о чем идет речь. А когда понял, нахмурил брови:
— Моя дочь — это самое дорогое, что есть в моей жизни. Я не хочу ее отпускать.
— Баро! Но когда Кармелита станет моей женой… Она же не сможет быть одновременно и при отце, и при муже.
— А вы живите в моем доме, — вкрадчиво сказал Зарецкий. — Места тут всем хватит…
— Дом у вас действительно большой… Тут весь табор поместится… Только разве по цыганским законам жена не должна повсюду следовать за своим мужем?
— Все! Я больше не хочу об этом говорить! Я все сказал! До свидания. Иди. У меня срочная работа.
Уходя, Миро почувствовал, как в нем проснулось злорадство. Вот ведь, Баро, какой радетель цыганских законов! А как только они поперек его желания встали, тоже на дыбы взвился, как жеребец необъезженный.
Что тут поделаешь. Злорадство — плохое чувство. Но иногда бороться с ним очень трудно.
Баро тоже почувствовал, как его в силки поймали с этими цыганскими обычаями. Господи, ну что за жизнь, ни дня отдыха!
И так ему захотелось, чтобы рядом была Земфира. Ее нежные руки, ее согревающие глаза, ее успокаивающий голос.
Нет, никак нельзя жить без Земфиры.
В цыганском театре вовсю шла репетиция. Но Земфира ни о чем не могла думать, кроме одного: как там Рамир, какое решение он принял? И принял ли?
Гордость не позволяла ей самой позвонить ему, не говоря уже о том, чтобы приехать в гости! Что же делать? Так и ждать, мучаясь?
А на сцене в это время Степан репетировал танец с детками Розауры. Особенно ловко у Васьки получалось. Толковый парнишка. Огонь просто! А что если?..
Земфира дождалась, когда Вася спрыгнет со сцены, и позвала его:
— Василек, подойди ко мне, пожалуйста. Васька нахмурился: чего там еще Земфира надумала?
Земфира заговорщицки подмигнула ему:
— Вася, ведь ты уже совсем взрослый, правда? На тебя же можно положиться?
— Угу, — солидно ответил взрослый Василий.
— Так вот, я хочу доверить тебе один секретный пакет.
Мальчишечьи глаза загорелись — ожидаемые скучные разговоры обернулись каким-то интересным приключением.
Земфира достала из-за пазухи заклеенный неподписанный конверт.
— Вот. Отдашь это важное послание лично в руки Баро. Понял?
— А что ж не понять! Чай, не маленькие, — важно сказал Вася. — А что передать на словах?
— Ничего.
Вася расстроился. В его представлении потаенный посыльный главный секрет обязательно должен передать на словах. И только после этого станет ясно, что написано в конверте…
А тут игра получалась какая-то неправильная, ненастоящая.
Увидев, что Вася скис, Земфира тут же поспешила исправить ошибку:
— Постой, Василий! Я еще не сказала самого главного! — Васька снова оживился. — Когда Баро будет читать записку, внимательно посмотри на его реакцию, а потом расскажешь мне о ней… Это и 6vae самая важная часть твоего задания. Хорошо?
— Хорошо.
— Но ты помнишь? Это наш с тобой маленький секрет.
— Земфира, секреты — моя профессия, — заверил ее взрослый Вася.
— Ну, тогда вот тебе, как профессионалу, — Земфира протянула Васе несколько десятирублевых купюр.
Этих денег, прикинул цыганенок, хватит на мороженое, пачку жвачки и пакетик леденцов. То есть жизнь у Васи в этот день вырисовывалась если и не шоколадная, то, по крайней мере, очень сладкая.
А главное — и на охране, и в кабинете Баро его принимали как серьезного гостя, совсем по-взрослому.
Вася в свою очередь тоже не подкачал: вел себя, как подобает взрослому человеку, солидно.
Зайдя в кабинет Зарецкого, забрался в высокое кожаное кресло и шепотом сказал:
— Баро, я к тебе по важному делу пришел.
— Говори, цыган, что за дело! — с трудом сдерживая смех, сказал Зарецкий.
— Меня к тебе Земфира прислала. Вот, письмо велела передать — тебе лично в руки, — протянул конверт.
Тут Баро стало не до смеха. А Вася, как велено было, стал во все глаза смотреть, что сейчас Баро будет делать.
Зарецкий помедлил секунду, будто не решаясь вскрыть конверт. Потом решительно оторвал от него полосочку, достал послание и начал его читать.
Вася смотрел на него, боясь моргнуть. А вдруг, пока моргать будет, самое важное пропустит!
Баро прочел записку, лицо его просветлело, поднял глаза вверх, будто благодаря Боженьку за что-то… А потом по-доброму потрепал Ваську по вихрастой голове. Васька решил совсем уж шпионом заделаться и заговорщицки спросил:
