— Много чего. Например, я считаю, что твоя беременность — это наша общая проблема и решать ее мы должны вместе.
— Удивительно, но я не могу не согласиться с тобой.
— Света, — сказал Антон с душевной усталостью. — Честное слово, я не понимаю твоей агрессии. Когда мы расставались, я еще ничего не знал о ребенке. Как только узнал о нем, сразу прибежал к тебе. В чем я еще не прав? В чем? Ну вот, теперь ты молчишь… Тогда я продолжаю. Ты знаешь, я думаю, тебе еще рано иметь ребенка. Ты — молодая, красивая, у тебя все впереди…
— Можешь дальше не продолжать. Мне уже все понятно.
— Подумай, зачем тебе это надо? Да и я не готов к семье…
— Значит, ты предлагаешь убить нашего ребенка. Да?
— Света, не нужно этой высокопарной демагогии. Аборт — это не убийство!
— Разве? Интересно, если бы наши мамы так думали, что бы мы с тобой сейчас говорили?
— Если бы наши мамы так думали, мы бы с тобой сейчас не разговаривали! — расхохотался было Антон, но, глянув на злое Светкино лицо, замолчал.
— Шутник, елки-палки! Я это и имела в виду.
— Света, давай не будем преувеличивать. Аборт — это такая же простая операция, как… как… Ну, я не знаю, удалить зуб…
— Или вытащить кость из горла.
— Да. Ты совершенно права. “Кость из горла” — оченьточное сравнение. Главное — ты не переживай, не бойся ничего. Денег я тебе дам. Найду хорошего врача. Сделаю все максимально комфортно для тебя.
Света подошла к Антону поближе, посмотрела ему в глаза.
— Ты такой заботливый… Хочешь, чтобы мне было максимально комфг тно и удобно…
— Да. Да, представь себе! Ну, так ты согласна?
— Ты даже себе не представляешь, Антон, как я тебе благодарна за все, что ты для меня сделал!
“Издевается, — подумал Антон. — Я пришел к ней как человек, поговорить, разобраться. А она… За что?”
Баро прикинул свои финансовые возможности. Сколько он может продать, сколько и у кого одолжить, чтобы собрать сумму, назначенную Рычем. Туго, совсем туго…
Именно сейчас он сильно в дела вложился. Все деньги — в деле, в работе. Если сейчас доставать их, проекты замрут. А что партнеры подумают? Решат, что Баро с ума сошел. Как им объяснить, что происходит?
Зарецкий пошел в конюшню.
— Сашка, привет.
— Привет, Баро. Пришел лошадками любоваться? Любуйся.
— У меня тут серьезное дело.
— Да-да… — Сашка изобразил на лицо крайнюю заинтересованность делами Баро Зарецкого.
— Собери всех цыган! Мужиков. Таборных, слободских. Пускай все, кто могут, идут к нашему театру. Я буду ждать там.
— Прямо сейчас?
— Да.
— Баро, я мигом. Ты только это… молодость вспомни. Лошадок покорми…
И снова Люцита разделилась на две части. Одна хотела покоя и счастья. Хотя нет, не нужно счастья — просто покоя. Рыч, постоянно одолевавший своими приходами, оказался вдруг далеко-далеко, как будто его никогда и не было. А мать, Земфира, рядом. И Баро относился к ней с особой, подчеркнутой, заботой. Кармелита была проста и естественна. Все бы хорошо.
Но Миро…
Как только она вспоминала о нем, весь этот тихий спокойный мир, нет, правильней даже — мирок, — проваливался в тартарары. Тогда просыпалась другая Люцита. Измученная, но не умеющая заглушить свою боль. И оттого бесконечно жестокая.
А потом измученное сердце ненадолго затихало само собой. И вновь хотелось только покоя. И ничего больше.
Первый после разлуки разговор с Кармелитой начался хорошо. Встретились как старые подружки.
— Привет.
— Привет. Обнялись.
— Ты ко мне пришла?
— Можно сказать, что и к тебе. Я теперь буду тут жить.
— Да ты что, правда? В моей комнате? — шутливо испугалась Кармелита.
Люцита рассмеялась, как благодарный слушатель.
— Нет, конечно. А что тебя так удивляет? Мама говорит: я не чужая в этом доме. В конце концов, она замужем за твоим отцом.
— Да, конечно… конечно. Ты просто не очень хотела здесь жить.
— Нуда, а теперь захотела… Да и традиция велит.
— Какая традиция?
— Ну, как же… я должна жить с тобой, до свадьбы, как подружка невесты. Твоя подружка. У тебя скоро свадьба, ты об этом помнишь? — с глубоко упрятанной иронией сказала Люцита.
— Конечно, помню.
— Так, может, ты не хочешь, чтобы я была подружкой на твоей свадьбе? Ты только скажи, я уйду…
— Да нет же, нет… Что ты! Нет… Ты мне вот что скажи, а если бы не моя свадьба, ты бы не стала жить у нас в доме?
— Нет, пожалуй. Мама настояла. Сказала, что так принято.
— Да. Как интересно… А я ничего об этом не знала.
— Я и сама не знала… Пойдем к маме, спросим у нее, что да как?
Земфира порадовалась тому, что они пришли вдвоем, вместе. Объяснять начала как хороший учитель: спокойно, с толком, с расстановкой.
— Это замечательно, девочки, что вы так серьезно отнеслись к этому делу. Прежде всего… В последние дни перед свадьбой ты, Люцита, должна все время быть рядом с Кармелитой…
— Как?.. Что?.. И спать в одной комнате? — Да.
— Мама, прямо как-то неудобно. А может быть, Кармелита не захочет, чтобы я все время была рядом, — Девочки, ничего не поделаешь. Это наша традиция. И давайте не будем ее нарушать.
