Нет капкана на Рыча. Нету!
Хорошо. Жизнь вернулась в прежнюю колею. По дороге домой Тамара купила свежий толстый глянцевый дамский журнал. Дома прилегла на диван и принялась листать страницы, посвященные модным новинкам.
В комнату заглянул Антон:
— Мама…
— Да, сынок.
— Что ты тут делаешь? А… шмотками любуешься. Мать! Вот ты у меня вся такая молодая, красивая.
Тамара скромно улыбнулась: мол, есть немного…
— Представляешь, и ты, молодая, красивая, оказывается, совсем скоро можешь стать бабушкой!
Улыбка сошла с Тамариного лица, от неожиданности она даже закашлялась.
— Антоша, это ты как, шутишь или…
— Да-да, мамочка, — продолжал Антон, будто не слыша ее. — Оказывается, я уже в том возрасте, когда у меня могут быть дети.
— Нет, чисто теоретически, я это понимаю, просто… Но практически… Несколько неожиданно услышать от тебя такие заявления.
— Да, мама, для меня это тоже большой сюрприз. Я узнал об этом только час назад.
— И что, это тебе кажется забавным?
Антон резко, без перехода, вдруг стал серьезным.
— Нет, мама, мне совсем не смешно.
Вот это другое дело. Теперь понятно, что это совсем не хаханьки.
— Ты хочешь моего совета?
— Да, мама, хочу.
— Сын, ты изменился. И ты меняешься все время. Становишься лучше. Становишься мужчиной. Я думаю, ты уже вполне можешь заводить семью. Женись и воспитывай ребенка, будь счастливом мужем и отцом.
— Мама! Не нужно говорить эти благоглупости! Если бы все было так просто и понятно, разве я пришел бы к тебе за советом? Я бы пришел с радостной новостью: “Мать, я женюсь. Вот моя избранница. Ребенок — через восемь месяцев!” А у меня тут все сложно. Все перепуталось. Понимаешь, мне не нужен этот ребенок…
— Да, Антон. Сначала всегда кажется, что не нужен, но..
— Не агитируй меня. Ты бы лучше посоветовала мне, как убедить девушку, чтоб она избавилась от него?
Тамара схватилась за голову — вот жизнь, что ни день, то новости!
— Так, так, так, так, так… Так. А она тебя любит?
— Понятия не имею.
— А ты ее?
— Аналогично!
— Но хоть скажи, какие у вас отношения?
— Это — с удовольствием. Практически никаких! Было что-то, но все давно прошло. А теперь вдруг я должен решать ее проблемы!
И тут Тамара задала вопрос, который, в общем-то, нужно было задавать с самого начала:
— Кто она?
— Светка!
— Светочка? Хм-м. Тогда дело хуже, чем я думала.
Рубина радушно встретила девчонок.
— Здравствуйте, мои родные. Пришли посмотреть на свою работу?
Света и Кармелита огляделись. Да, что ни говори, а салон они бабушке классно оформили. И уютно, и таинственно. И… в общем, уходить отсюда не хочется.
Впрочем, хватит любоваться. Пора переходить к делу.
— Бабушка, нам твоя помощь нужна.
— Я знаю. Садитесь, — сказала Рубина. Кармелита и Света переглянулись.
— Бабушка, — решила все же уточнить Кармелита. — Ты точно все знаешь? Или ты всех гостей и клиентов такими словами встречаешь?
— Клиентов я встречаю примерно так, но все ж немного иначе…
— Бабушка, не уходи от вопроса. Ты правда знаешь, зачем мы пришли?
— Знаю, — твердо сказала Рубина.
— Но как? Откуда?
— Я же шувани. Не только гадалка, но и врачева-тельница. Раз на тебя посмотрела — и все вижу… Очень хорошо, что ты пришла, моя девочка. Ты хочешь родить ребенка. Но боишься остаться одной. Так?
Света кивнула.
— Послушай, что я тебе скажу. Я прожила долгую жизнь. Перед моими глазами прошло очень много человеческих судеб. Я знала стольких женщин, которые, потеряв ребенка, потом горько-горько об этом жалели…
Света вздохнула.
— Но я не знала ни одной женщины, которая бы, родив, пожалела потом об этом. Нет большего счастья, чем обнять свою кровиночку, свой комочек, своего ребенка.
Света улыбнулась.
— А ты можешь обрести это счастье, Света. Если бы ты сделала другой выбор, ничего кроме пустоты и сожаления не обрела бы. И потом, в будущем, сколько бы у тебя ни было детей, ты бы всегда вспоминала о том, первом, которого почему-то с тобою нет. Это… это очень больно.
— Мама, я не совсем понимаю, какая разница, кто это? То есть для меня понятно, это важно. Но тебе, тебе-то — не все равно, что ли?
— Большая разница, сынок, — ответила Тамара. — Огромная… Если бы это была какая-то случайная девушка, я бы, конечно, поругала тебя, что плохо предохраняешься, да и все. А там — сам разбирайся с нею. Чужая душа — потемки. Поди разберись, кто из вас больше виноват. Но ты — мой сын. А значит, я всегда буду на твоей стороне.
— Ну хорошо. А что меняется от того, что это Света?
— Все меняется! Потому что она дочь Форса! Понимаешь? Нет? Если ты неправильно поведешь себя с дочерью Форса, мы наживем себе серьезного врага в его лице.
— Мама, по-моему, ты преувеличиваешь. Во-первых, это только наши проблемы. А во-вторых, кто такой Форс, чтоб так его бояться?
— Форс, сынок, это юрист. А юрист — друг человека. Ты понимаешь, насколько нам Форс полезен, настолько и опасен. Он знает столько всего о нас, что… не дай бог, это все всплывет наружу. Я просто не представляю, как он может нам нагадить, если захочет отомстить.
Антон озадаченно присвистнул:
— А ведь ты права, мамулечка. Я как-то и не подумал об этом.
