Взгляд крыса упал на страницы Чарователя, на которых уже давно выцвели проступившие ранее буквы. Но последние слова – «Смерть заберёт Семерых» – продолжали стоять у него перед глазами.
– Если у тебя всё получится, ты сделаешь очень важное дело. И ещё я хочу попросить тебя об одной услуге… – сказала чароведа.
– Что угодно, – склонил голову крыс.
– Если у тебя будет возможность, передай Эльде, что она не должна мешать Гаруне зажечь четвёртую искру.
– Я запомню.
– Это очень важно, малыш. Если она помешает, то у нас не останется шансов. Так говорит Чарователь, а он никогда не ошибается.
– Я понял, – серьёзно откликнулся Дик.
– Я тоже должна быть там, в самом центре событий.
– Но зачем, госпожа? Там будет опасно!
– Чарователь предвещает, что Эльда должна увидеть мою слабость, понять, что помощи ждать неоткуда. Только тогда она почувствует свою силу.
– Я тоже хочу быть сильным, – сказал Дик.
– Тогда начнём наш урок. – Чароведа улыбнулась. Глаза её лучились добротой, и маленький крыс вдруг почувствовал себя очень важным.
Он сделает всё, чтобы оправдать доверие этой великой женщины. Даже если он, Змеев хвост, всего-навсего крыса!
Белокрыл сначала не признал Юту, да и сама девочка была очень удивлена, увидев вместо милого весёлого драгоныша взрослого испуганного зверя.
Они долго смотрели друг на друга сквозь прутья решётки.
– Неужели это ты, малыш? – тихо спросила девочка.
Зверь приподнял уши и зарычал. Обессиленно и даже немного жалобно. Глаза его были мутными от долгого сна, в который его погрузили трилистницы. Белокрыл жмурился от слепящих лучей светового шара, направленных прямо на него. Чара, стоящая за спиной девочки, не испытывала жалости.
– Помнишь меня?
Юта опустилась на колени и бесстрашно протянула руку, но зверь отшатнулся. Такой большой, такой сильный, испугался тонкой девичьей руки.
– Тебя мучили, да? Меня можешь не бояться.
Голос девочки дрожал. Она вспоминала сейчас о других экспериментах зелёных. Тех, которыми когда-то так гордилась. Как горячо она защищала их перед всеми, кто высказывал сомнения. Всё это лопнуло, словно мыльный пузырь. Как можно гордиться знанием, полученным с помощью жестокости?
Чара Верига возвышалась над ней, словно башня из камня. Казалось, слёзы, текущие у кого-либо из глаз, эту женщину никак не могут взволновать. Её интересовало только одно: будет ли толк от того, что она привела сюда девчонку с червефермы, или это напрасная трата времени.
– Кажется, он не узнаёт тебя, – сказала она.
– Дайте ему время, – вытерев слёзы, сказала Юта. – Наверное, ему сделали очень больно, не зря же он так боится.
Чара Верига фыркнула и стала со скучающим видом рассматривать соседние вольеры. Да, Белокрыл был на этом уровне Истока не единственным заключённым.
Были и другие.
Юта сосредоточилась на том, чтобы дотянуться до сознания зверя. Она не знала точно, как его успокоить, но её сила должна была сгодиться хоть на что-то хорошее. И девочка попробовала. Сначала услышала большое гулкое сердце, потом ощутила тяжёлое дыхание, потом резь в глазах от яркого света.
– Уберите световой шар, ему больно, – попросила она.
– Что?
– У него болят глаза, они очень чувствительны, ещё и поэтому он нам не доверяет. Уберите свет.
– Ерунда какая-то, – отозвалась женщина, но световой шар пригасила.
– Спасибо, – сказала Юта. И снова обратилась к драгончему: – Так лучше, малыш? Ну да, конечно, так лучше. Помнишь меня?
Белокрыл завозился, недоверчиво шевельнул ноздрями, втянул запах девочки. Тот ему не понравился, зверь сморщил нос и чихнул. Но что-то знакомое в этом запахе он почувствовал.
– Да, это я… Помнишь, мы уже… – Юта старалась говорить ласково. Но она оборвала фразу, вспомнив, что её слушает Верига. Нужно быть очень осторожной, чтобы не выдать себя. Когда-то она спасла этого зверя от смерти, а теперь он помог ей выбраться с ненавистной червефермы. Возможно, он станет ключом к её спасению. Главное, не упустить шанс. – Ну давай, малыш, вспоминай. Мы друзья? Ну как, друзья?
Потом она обернулась и спросила чару Веригу:
– А тут есть что-нибудь, чем можно его угостить?
– Ну разумеется, – махнула рукой женщина. – Вот, в углу ведро с мясом. Возьми, если надо.
– Спасибо, – снова сказала Юта. Она изо всех сил хотела казаться прилежной. Прошла туда, куда указала надсмотрщица, и наткнула на вилы кусок мяса.
«Червеферма исправно поставляет корм», – подумалось ей.
Девочка вернулась к клетке.
– Держи, малыш, наверное, ты проголодался, – сказала она, угощая драгончего. Но тот не сразу отбросил подозрительность. Принимать пищу из рук врагов он явно не собирался. Но и голод давал знать о себе. Юта видела, что её запах кажется ему знакомым, хоть сейчас к нему примешивались настораживающие и ненавистные запахи Живых Садов.
Белокрыл ещё раз принюхался и сдался. Рывком сдёрнул кусок мяса и проглотил в одно мгновенье.
– Ему не будет плохо, если я дам ещё? – спросила Юта.
– Не будет, не переживай об этом, – ответила Верига, скептически глядя на зверя. – Мы не морили его голодом.
Юта наткнула ещё порцию.
