По вечерам мы часто собирались с Грейс и Джорджем в нашем саду. Пока мужчины обсуждали дела, мы с подругой делились новостями и строили планы. Когда к нам присоединялся мистер Флетчер, разговор неизменно переходил на будущего малыша.
— Мальчик, — с уверенностью заявлял старик. — У Блэров всегда рождаются первенцами мальчики.
— А вот и нет, — мягко возражала, поглаживая едва заметно округлившийся живот. — Я почему-то уверена, что будет девочка.
— Главное, чтобы ребенок родился здоровым. А мальчик или девочка — неважно, — примирительно говорил Мэтт, нежно обнимая меня за плечи.
Беременность протекала легко. Наш доктор, немолодой джентльмен с пышными бакенбардами, лишь довольно хмыкал на каждом осмотре. С тех пор как я начала носить свободные платья, специально разработанные нами с Грейс для будущих мам, утренняя тошнота почти прошла, а настроение заметно улучшилось.
Жизнь в Бибери тоже текла своим чередом. Каждое утро я просыпалась под звон церковных колоколов, а засыпала под тихий шелест листвы в саду. Хотя Мэтт настоял, чтобы я меньше времени проводила в магазине, я все равно заходила туда ежедневно — просто не могла усидеть дома.
К восьмому месяцу моей беременности Грейс полностью взяла на себя управление нашего производства, проявив себя прекрасным руководителем. Под ее началом мастерская расширилась, появились новые швеи, а заказы теперь поступали даже из-за границы.
Наш дом так же преобразился. Новое крыло гармонично вписалось в архитектуру здания, а зимний сад, устроенный по последней моде, стал моим любимым местом отдыха. Мэтт часто находил меня там, сидящей в плетеном кресле среди цветущих растений.
Он опускался рядом на колени и осторожно касался моего округлившегося живота. Каждый раз, когда он чувствовал движение нашего ребенка, его лицо озарялось такой нежностью и восторгом, что у меня перехватывало дыхание от счастья.
Однажды мистер Флетчер, который часто бывал у нас в гостях, застал нас за этим занятием.
— Простите, — тут же смутился старик, отступая к двери, но я успела заметить, как дрогнуло его обычно строгое лицо.
— Останьтесь, — позвала я, указывая на пустующее кресло. — Ваш правнук или правнучка, кажется, тоже хотят с вами познакомиться.
Мистер Флетчер неуверенно приблизился, и я, взяв его руку, положила её себе на живот. В этот момент малыш сильно толкнулся, словно приветствуя прадеда.
— Жизнь продолжается... я прожил так много лет, но никогда не чувствовал ничего более удивительного, — прошептал он, и я впервые увидела в его глазах слёзы. Весь его облик, прежде такой строгий и неприступный, вдруг потеплел. На лице отразилось удивление, восторг и что-то глубоко личное, почти трепетное.
Мы все изменились за это время. Мэтт стал мягче, увереннее в себе. Его отношения с дедом, наконец, наладились, и теперь они могли часами обсуждать дела или просто беседовать о жизни. Мистер Флетчер словно помолодел, его строгость сменилась какой-то особой мудрой теплотой.
А я... я наконец чувствовала себя по-настоящему дома. Больше не было щемящей тоски по родным и друзьям, которые осталось где-то там, в другом времени. Здесь, в этом уютном городке, рядом с любимым мужем, я нашла свое истинное место. И теперь под моим сердцем билась новая жизнь — удивительное соединение двух времен, прошлого и будущего.
Так странно устроена судьба — иногда нужно преодолеть время и пространство, пережить потери и обретения, чтобы найти свое счастье. И глядя на засыпающий Бибери из окна нашего дома, я знала — все только начинается. Впереди новая жизнь, новые приключения, новые радости. И мы встретим их вместе — я, Мэтт и наш малыш, который совсем скоро появится на свет.
Десять лет пролетели как один миг. Иногда, сидя в саду и наблюдая за тем, как мои мальчишки носятся по лужайке, я думаю о том, как удивительно сложилась жизнь. Старый особняк Блэров изменился до неузнаваемости — пришлось достраивать целое крыло, когда после рождения близнецов Джеймса и Уильяма стало ясно, что места катастрофически не хватает. А через три года появился и Александр, окончательно превратив наш дом в неугомонный мальчишеский лагерь.
Майли, к моему удивлению, оказалась прирожденной няней. Она умудрялась не только уследить за тремя сорванцами, но и каким-то чудом прививала им манеры, которыми так гордился их прадед. Мистер Флетчер... кто бы мог подумать, что этот суровый старик окажется самым обожаемым прадедушкой? Он давно передал большую часть дел управляющему и теперь все свободное время проводил с правнуками, рассказывая им истории о морских путешествиях и заморских странах. Однако не забывал иногда напоминать Мэттью, что когда-нибудь все его имущество будет принадлежать ему.
Мой муж по привычке хмурится в ответ, но я вижу — с каждым разом его сопротивление становится все слабее. Особенно после того, как Уильям, копия своего отца, начал проявлять недюжинный интерес к бизнесу.
