– Константин, мы, кажется, отвлеклись.
– А, ну, конкретно про Васю? Ну, есть одна смешная история. Мне знакомый бандюган рассказал. Мы с ним в институте учились вместе, он потом подался в гангстеры. Встретились случайно. Слово за слово. Нашли общих знакомых. История такая. Питерская братва искала новые рынки. Ну, места приложения сил и специфических умений. Каким-то путем на Василия вышли. Он вообще был, как вы знаете, довольно общительным человеком с разносторонними связями. Да что я вам. Вы же и сами все про него знаете. Пригласили его в Зеленогорск на встречу с лидерами ОПГ питерскими, у них интерес к Выборгу проклюнулся. Пригласили прочитать лекцию о перспективах развития приграничного города Выборга. Тогда, конечно, деловая активность была не чета сегодняшней. Сейчас московский капитал все оккупировал, а раньше и с таможней было проще, и вообще все развивалось, все росло, как в джунглях после дождей. Все уже собрались в ресторане «Олень». И вот подруливает Василий. Там в ряд черные блестящие признаки процветания новой жизни. А Василий на желтом запорожце. У самого в то время уже парк был целый. И «мерседес» последней модели, и БМВ, и даже раритеты с конца 1950-х, которые денег стоят, что десятка шестисотых. А он на «запоре». Охрана, конечно, подбегает. Слышь, мужик, заблудился, да? А он им открытку-приглашение под нос. Ну, и мне мой приятель-бандюк рассказывает: «Охранники, обалдевшие, тогда ведут такой диалог: „Это ж надо, какой крутизны мужик подъехал, все на „мерсах“, а он на „запоре“. Видно, главный“. Вот такая история.
– Забавно, конечно. Но не то, что бы я хотел.
– Ну, извините, но шпионской деятельности Василия я не наблюдал.
– А вот я вам сейчас фотографию покажу, а вы мне расскажите, что да как.
– Что это?
– Это мансарда, которую вы, Константин, в лице вашей фирмы возводили на чердаке дома по улице… Э-э-э… Карла Маркса. Вот. Будете отрицать, что возводили?
– Возводил. Хорошо помню. Был мороз тогда. Трубы несколько раз замерзали водяные. Приходилось разбирать.
– А троса тоже вы заводили?
– Какие троса?
– Вы видите, эта комната, которую вы не отрицаете, что возводили, висит на тросах.
– Я не имею к этому никакого отношения. Вот на фото, да, внутренний интерьер, это мы. А как она на тросах? Немыслимо. Надо Сергея спросить. Это мой друг и компаньон, если что. Но, думаю, он тоже будет в шоке. Дайте-ка еще посмотреть… Вообще не понимаю. А зачем? Ну да, понимаю, кажется. Вибрации голоса. Чтобы не прослушали. Вася – шпион. Немыслимо.
– То есть вы подобную конструкцию не возводили?
– Разумеется, нет.
– Совсем не разумеется. Документы сохранились? Чертежи?
– Да какие документы? Какие чертежи на строительство частной мансарды? Вот у Василия да, разрешение было на строительство. Тогда многие кинулись чердаки застраивать, но разрешение получить было трудно. Но не Васе.
– Вот как.
– Ну да. Он же распорядителем этого фонда был. Карточка «Выборг». Финские туристы могли без визы заплатить небольшой сбор и посетить их бывший город. Бензин там. Водка, проститутки. Некоторые и в Питер ездили, кто покультурней. Никто их из дорожной полиции не трогал. Суммы набегали немалые. Ясно, что к Василию всегда была очередь просителей разного рода, из чиновников в основном, хотя решение о выделении денег не он принимал, а мэр и его заместитель. Но я скажу так. Вот распоряжались деньгами с этой карты три человека. И я так понимаю, могли присвоить эти деньги, ни перед кем шапку не ломая. А мы с помощью этой карточки десяток больниц и школ отремонтировали, и купола золоченого на соборе отродясь не было, с екатерининских времен. А это все бывшие коммунисты.
– Меня, вообще-то, политические взгляды ваши не очень тревожат. Я по другому ведомству. Меня интересует, кто конструкцию эту на крыше создал. С какой целью – вы и сами догадались, а вот кто монтировал – жгуче хочется знать. И если вы врете, то это срок, Константин. Немалый. Пособничество врагам государства называется. Срок для вас и для вашего Сергея.
– Могу только повторить, что сам пребываю в удивлении, граничащем с недоумением. Как вообще это возможно было сделать?
– На этой прекрасной ноте и расстанемся на сегодня, но не навсегда. И хотя я почти верю, что вы ни при чем, однако что-то вы скрываете. Нас все ж таки учат в системе, не все еще разложилось. А вот что вы скрываете, мне бы хотелось знать.
А скрывал он вот такую же осень. Только в Хельсинки, в чудесном парке, с запахом прелой листвы и первого льда в темных лужах. Да, многие моряки знают, что лед пахнет. И он на всю жизнь запомнил свою первую навигацию, ожидание ее на судне у причала и острый запах тающего льда перед первым рейсом в эту тихую и чудную страну Финляндию. Со спокойными улыбчивыми людьми, с правильным размеренным городским движением транспорта, с ароматом тонких духов в частных магазинах и сытным, аппетитным запахом неведомой на его родине пиццы.
