Мать с отцом разводились. Я был разбит. Едва я начал зарабатывать приличные деньги, я купил прелестный дом в Уистоне. Мои родители переехали со мной. Я хотел, чтобы с нами жил и мой брат Пол, потому что мы были очень дружной семьей, но он не захотел уезжать с Айронсайд-роуд. Эта улица все еще была его домом. Так что мы решили, что Пол может остаться в родительском доме, а мама с папой будут жить со мной в Уистоне.
Все должно было быть идеально. Я хорошо играл за «Ливерпуль», и жизнь была прекрасна. Мама с папой были со мной, и у них была масса времени, чтобы радоваться друг другу. Больше не было денежных затруднений, а все скучные ежедневные проблемы должны были исчезнуть. Но, возвращаясь в новый дом, я слышал ссоры. Мама с папой старались никогда не ссориться, когда я был поблизости, потому что не хотели расстраивать меня. Но к осени 2002 года стало ясно, что они расходятся навсегда. Они разлюбили друг друга, и каждый хотел идти своей дорогой. Теперь я могу это понять, и все уже перегорело, но в то время я был опустошен. Моя игра ухудшалась, а настроение было на нуле. Я чувствовал полную беспомощность. Дэнни помог мне пережить кошмар той поездки в Базель. Он – самый лучший собеседник, потому что он понимал меня. Его родители тоже прошли этот кризис. В конце нашего разговора Дэнни сказал:
– Не расстраивайся. Ты это переживешь. Просто попытайся хоть ненадолго забыть о том, что происходит, и выходи играть.
Меня удивило, что Жерар выбрал меня в состав на матч против «Базеля». После поражения и в домашнем, и в гостевом матче с «Валенсией» под началом Рафы Бенитеса и ничьей 1:1 в матче с «Базелем» на «Энфилде», чтобы выйти из группы, нам нужно было победить в финальном матче в Швейцарии. Игроки «Базеля» были решительно настроены, они только что приехали из лагеря в Черном лесу, где специально готовились к этому решающему матчу Лиги чемпионов. Я был отнюдь не готов и играл плохо. К перерыву мы проигрывали 3:0.
Едва мы вошли в раздевалку, Жерар прокричал: «Стивен – в душ». В футболе нет страшнее унижения, чем когда тебя выдергивают в перерыве. А еще хуже стало, когда я услышал, что меня заменяют Салифом Дьяо.
– Не вешай нос, – проговорил Джо Корриган, когда я направлялся в душ.
– Иди в жопу, – отозвался я.
Позор мой был закреплен, когда без меня «Ливерпулю» удалось довести до ничьей: 3:3. Мне было приятно, что один из голов забил Дэнни. Но мы все еще не вышли в Лигу чемпионов, и на послематчевой пресс-конференции Улье по-настоящему обрушился на меня. По сути, он назвал меня пупом земли.
– Когда футболист начинает верить всему, что о нем пишут, и думать «я – король всего мира», возникают трудности и опасности, – заявил Улье.
Возможно, я и был сварлив, но едва ли я расхаживал, как пуп земли. Замечания Улье задели меня. Он продолжил:
– У Джеррарда были тяжелые времена. Я стоял за него, но против «Базеля» он сыграл недостаточно хорошо. Нам не хватает хорошего Стивена Джеррарда, Стивена Джеррарда, которого мы любим.
Плохой Стивен Джеррард был в ярости. Эта история появилась во всех газетах, так что, когда Жерар позвонил, я просто поговорил с ним. Он заявил, что в прессе переврали его высказывания. Но Пол Джойс из Daily Express рассказал мне, что цитаты Улье во всех газетах приведены точно. Джойс – журналист, которому я доверяю больше всего, и я знаю, что Улье просто заметает следы. В связи с этим шумом взяли интервью даже у главного тренера сборной Англии, Свена-Йорана Эрикссона, и он признал, что удивлен, что мой тренер так открыто подверг меня критике. В «Ливерпуле» обычно не выносят подобные ссоры дальше Мелвуда.
Отец видел газеты.
– Что происходи, Стивен? – спросил он.
Я пожал плечами и промолчал. Отец сказал, что всем нам известно, почему я плохо играл.
– Это все от того, что происходит дома между мной и твоей мамой. Жерар ведь знает? – Говорить об этом было слишком больно. – Ты ведь сказал ему? – спросил отец.
– Нет, – тихо ответил я. – Зачем бы это?
Отец не мог поверить. Он настаивал, чтобы я поговорил с главным тренером. Когда я сказал, что не хочу, отец попросил дать его телефон. Я покачал головой.
– Ладно, – отозвался отец, направляясь к дверям. – Я поеду на тренировочную площадку и поговорю с ним.
Я пытался его остановить, но отец весь кипел. Ожидание было долгим и мучительным. В конце концов через час зазвонил мобильный. Это был Жерар. Он разговаривал иначе, гораздо мягче и добрее. Жерар сказал, что отец все объяснил ему с Филом Томпсоном. Заеду ли я к нему – встретиться с глазу на глаз?
В Мелвуде я слышал, что отец сказал:
– Это вина моя и Джули, а не Стивена. Он выбился из игрового ритма из-за нас.
Для отца это было непросто – разговаривать о разрыве своих отношений, но ни он, ни мама не могли вынести мысли, что их проблемы отражаются на мне. Они решили все уладить мирно. Мне было грустно, что брак распался, но у меня с ними обоими остались такие же близкие отношения, как и прежде. Жерар тоже оказывал поддержку. Мы пожали руки, и я почувствовал облегчение.
Вернувшись домой в Уистон, я поблагодарил отца.
