Так я, без всякого умысла, увеличил давление на собственную команду – мои слова прозвучали так, будто я считаю себя не менее важным, чем сам клуб. На самом деле я так не думал, даже при всей своей юношеской самонадеянности, но не смог заглушить свои собственные эмоции. Всем было известно, что прошлым летом начали распространяться слухи о том, что я ухожу из «Ливерпуля» в «Челси», и я не хотел обсуждать новый контракт, пока не составлю какое-либо представление о возможностях клуба в Лиге чемпионов в следующем сезоне. На случай, если кто-то чего-то недопонял, я повторил все это вновь.
– Я не хочу просыпаться наутро после матча и быть уже вне Лиги чемпионов. Если мы не квалифицируемся на следующий сезон, я буду думать, что делать дальше.
Комментарии к матчу изобиловали цитатами. Возможно, это была и не самая толковая предматчевая пресс-конференция, какую я когда-либо проводил, но она была сплошь напичкана правдой. Я не мог избавиться от мысли, что мне, возможно, больше никогда не играть за «Ливерпуль» в Лиге чемпионов, если мы не одолеем «Олимпиакос».
На той пресс-конференции я старался, чтобы слова мои были уверенными и по делу:
– Кто-то говорит, что выиграть один-ноль или с разницей в два гола будет сложно. Но если бы мне до начала группового этапа сказали, что мы будем играть на своем поле против «Олимпиакоса» и нам нужно будет победить один-ноль, чтобы выйти из группы, я бы и тогда не отказался. Меня не тревожит, что они забьют. Если у них и получится, значит, нам нужно будет забить три. Но с этим все в порядке – мы постараемся.
Разумеется, мы постараемся. Однако меня пугала возможность пропусть гол в начале матча. Оставшись с Каррой в углу раздевалки, я по секрету сказал ему:
– Мы не можем пропустить. Если мы пропустим хоть один, нам придется покорять Эверест.
Карра согласился. Я тревожился. Я не хотел, чтобы наша мечта о Лиге чемпионов разбилась. Нам повезло, что в этом сезоне в центре нашей защиты был Сами Хююпия и Джейми Каррагер. Они не уступали ни одному союзу центральных защитников в Европе. Про Карру я все давно знал, а вот Сами показал мне, каким он может быть особенным и вдумчивым, в 2003 году, когда в возрасте всего двадцати трех лет Жерар Улье назначил меня капитаном. Это подразумевало, что Сами придется снять свою повязку. Когда я подошел к нему, немного робея – ведь я его сменял на посту капитана команды, – Сами постарался подчеркнуть, что он всегда готов помочь мне в любом начинании. В самом начале матча с «Олимпиакосом» мы с Сами разыграли комбинацию, которая почти привела к голу. Я выполнил угловой на левом фланге и нашел Сами у ближней штанги. Направленный головой мяч пролетел близко от ворот.
Нам приходилось и защищаться. Просвистел по нисходящей отправленный греками мяч, и я попытался выбить его головой на угловой. Вечер обещал стать непростым, даже несмотря на то, что болельщики на «Энфилде» взревели, поддерживая нас и вновь и вновь запевая песню. В первые двадцать минут мы были близки к тому, чтобы забить, когда передача Хаби Алонсо со стандарта была выполнена так безупречно, что мне оставалось лишь выставить пятку и отправить мяч к воротам. Я уже поднял руки, собираясь праздновать, когда увидел, как желто-красный мяч ударился о штангу. Мы были так близки к тому, чтобы в начале матча забить гол, который был нам так нужен. На 26-й минуте греки, одетые в черые футболки, заработали штрафной удар прямо от нашей линии штрафной. Шестеро из нас выстроились в стенке, а трое других – поближе, а наш вратарь, Крис Киркланд, кричал нам, чтобы мы держались плотнее. Ривалдо изготовился, чтобы выполнить удар. За двадцать пять минут матча выдающийся бразилец мало что сделал, совсем не так, как три года назад, когда, играя за «Барселону», он наводил ужас на меня и на «Ливерпуль». В 2001 году мы не могли подобраться к нему, и «Барселона» выиграла 3:1 на «Энфилде». Играя за «Олимпиакос», он стал на три года старше, но все же мы, казалось, были беспомощны, когда он в два шага, левой ногой перебросил мяч через стенку. 1:0 в пользу «Олимпиакоса».
Кирклэнд рвал и метал. Но я ему устроил выволочку за то, что он позволил мячу со штрафного удара залететь в ворота по центру. Он потерял позицию. Кирки был виноват. Еще я получил предупреждение за то, что в досаде пнул по мячу. В следующем матче я участвовать не буду, и казалось, мы уже вылетели из соревнований. Теперь, чтобы вызволить себя из этой ситуации, нам нужны были три гола.
В перерыве Рафа был поразительно спокоен. Он лишь достал белую доску, сделал несколько тактических изменений и сказал простые, вполне понятные слова:
– Джими [Траоре] уходит. Флоран [Синама-Понголь] выходит. Трое позади. Не теряйте мужества. Никаких ошибок. Давайте попробуем. У нас 45 минут, чтобы остаться в Европе. Идите и покажите мне, насколько сильно вы хотите этого. Идите и покажите это своим фанатам.
