Я с удовольствием последовал его совету, а он добавил и новые доводы, сказав, что Фрэнк Лэмпард оправился после такой же травмы. Я буду отсутствовать двенадцать недель, зато полностью выздоровею. Так закончился мой сезон, но Крис сказал, что летом поедет со мной в Португалию. Я буду вновь готов к игре задолго до начала сезона 2011–2012 года. Крайне важно, чтобы в области паха и приводящей мышцы были сильные мышцы ног, потому что, как правило, во время любого матча Премьер-лиги приходится пробегать по восемь миль, из них одна миля будет пройдена на высокой скорости. Обязательно приходилось много выкручивать и проворачивать паховые и приводящие мышцы. Некоторые игроки считают, что массаж – ключевое решение любых проблем, но наша бригада медиков была твердо убеждена, что для того, чтобы обеспечить успех операции, очень важны активная реабилитация, укрепление и усердная работа. Я кивнул. После операции я буду готов к столь усердной работе, какая только потребуется. Операция, казалось, предстояла рядовая, и у меня остался аккуратный шрам сантиметров десяти. Он пополнил мою коллекцию. Но вскоре мы столкнулись с проблемой. Я все еще испытывал дискомфорт, а порой и боль в тазу и тазовой области. Меня осмотрели все: и Крис, и врачи «Ливерпуля», Заф Икбал и Питер Брукнер, и хирург Эрнест Шильдерс. Они заявили, что все в порядке. Просто прошло еще мало времени. Я должен расслабиться, и пусть приводящая мышца заживает. Мы решили, что немного солнца приведет меня в порядок. Мне очень хотелось поехать в Португалию и снова чувствовать себя нормально. Мы с Алекс и девочками уехали на время летнего перерыва, а Крис взял на работе отпуск и поехал с нами. Утром и вечером мы ходили в спортзал и трудились не жалея сил, а остальное время он позволял мне наслаждаться отпуском с семьей. Руки опускались. Нам все так же для выполнения своих задач нужно было вернуться к первому июля, в день, когда я надеялся начать предсезонные тренировки. Даже такие простые упражнения, как ходьба с высоким подъемом коленей или выпады, причиняли слишком сильную боль. А это были основные упражнения, которые нужно было выполнять для укрепления приводящей мышцы. Мы выработали новый план: мы выберем темп, в котором будем тренироваться в Мелвуде. К тому времени я непременно вполне отдохну и восстановлюсь. План не удался. В первый день моего возвращения в Мелвуд после того, как мы выполнили немного затянутые, но спокойные, обычные упражнения на разогрев, мы решили, что я совершу небольшую пробежку. Я знал, что не могу пока пинать мяч, но с десятиминутной пробежкой вокруг тренировочного поля я уж наверняка справлюсь. Я добился некоторых успехов в бассейне и на антигравитационной дорожке alter-g, тренажере с весовой нагрузкой, который позволяет совершать пробежку без перегрузок для тела. Я не мог этого дождаться: простое, бездумное удовольствие – проводить время на улице, по очереди в размеренном темпе переставляя ноги. Я уже давно не бегал. Мои ноги стали двигаться сами собой. Один, два, три… и к тому времени, когда я досчитал до девятого и десятого шага, мне пришлось остановиться. Мое лицо исказилось от боли. Я больше не мог бежать. Было очень больно и страшно. Что происходит? Я, профессиональный футболист, и не могу пробежать и десяти шагов. Операция у меня была двенадцать недель назад. Предполагалось, что к этому времени я уже буду в отличной форме. Врачи, по-видимому, тоже были обеспокоены. В их работу входило изучать, как протекает выздоровление, а затем определять возможные причины, по которым игрок испытывает боль. Такие объяснения всегда облегчали нагрузку и беспокойство. Но они не знали, что мне сказать. Все тесты, которые проводили врачи после пробежки, показывали, что операция прошла успешно. И однако же я чувствовал себя совершенно непригодным. Несколько лет назад мне говорили, что я получаю много травм, потому что я гиперподвижен. Это значит, что суставы мои действительно очень гибкие. Это было здорово в том смысле, что эта гибкость помогала мне играть в футбол. Недостатком же было то, что я к тому же был больше подвержен травмам. Мою последнюю травму пришлось даже оперировать.
Крис вместе с врачами изучил новый комплект снимков. Мы с ними вместе просмотрели каждый из них. Они показали мне, что, когда у меня оторвалась приводящая мыщца, вместе с ней отошло и сухожилие под лобковым симфизом. Этими и объяснялось то, что мои движения были стесненными, и это, возможно, говорило о некоей нестабильности. Было выдвинуто предположение, что зазор в тазовой области и вызывал боль. Почти ничего нельзя было сделать – только ждать, пока сухожилие полностью не заживет.
Через неделю, когда я почувствовал себя немного лучше, мы встретились со всеми медиками, и было решено, что мне нужно пока избегать пробежек. Вместо этого я буду ездить на велосипеде. Мелвуд казался безлюдным: весь основной состав уехал в предсезонное турне, но вскоре мне позвонил Даррен Бёргесс, главный тренер по физподготовке. Он велел мне совершать24-минутное упражнение на велосипеде.
