Крис Морган мог бы рассказать, что он работал в начале моей карьеры. Как правило, роль физиотерапевтов в жизни футболистов преуменьшается, потому что важные решения, которые они принимают, никогда не замечают, тогда как их неудачный выбор, когда они слишком рано отправляют футболиста на поле, может долгие годы преследовать и их, и самого игрока. В их профессии они получают мало благодарности, кроме той, что выказывают им футболисты вроде меня, которые столь многим им обязаны. Было два случая, когда Крис помог спасти мою карьеру и мое здоровье, когда все это оказалось под угрозой или даже потеряно. В 2011 году казалось, что мой пах и моя голова загублены навсегда – их разрывало от боли и отчаяния. Крис пришел мне на помощь. У меня были проблемы с пахом в течение всей моей карьеры, боли в приводящей мышце и неоднократные операции по удалению грыжи. Освобождение на поле из-за проблем с пахом и тонкой мышцей (маленькой мышцей на внутренней стороне бедра) стоило мне места в команде на Кубке мира 2002 года. Проблема была хронической, и я уже перенес ревизионную операцию после предыдущего удаления грыжи с тем, чтобы укрепить нижнюю брюшную стенку. Но в марте 2011 года я пережил разрыв паховых мышц. Это травма не менее скверная, чем ее название, потому что, по сути, вся паховая мышца отходит от кости.
Это случилось после того, как я выполнил разворот Кройфа в Мелвуде. Мне удалось самому уйти с поля и добраться до кабинета врачей. Едва я доковылял туда, вся медицинская бригада поняла, что у меня беда.
– Что случилось? – спросил Крис с ноткой тревоги в голосе.
Я покачал головой:
– В паху у меня просто взрыв.
Выражение было резкое, но именно это слово точно отражало, насколько сильной была боль. Вскоре они выяснили, что я потянул сухожилие тонкой приводящей мышцы так, что оно отошло от кости. Отрыв произошел там, где приводящая мышца соединяется с областью лобкового симфиза. Приводящие мышцы прежде всего помогают при перекрестных махах ног. Такая травма может пройти сама собой, потому что новое соединение может сформироваться ниже. Некоторые футболисты даже играют с наполовину оторванной приводящей мышцей – небольшой зазор, благодаря которому они управляют своими движениями. Но как только хирург сказал, что при использовании подхода невмешательства моя «фирменная» поперечная передача может потерять силу, я был категоричен. Я хотел операции. Хирург заверил меня, что, если все пойдет хорошо, приводящая мышца будет чувствовать себя как новенькая.
