– Мы займемся этим, – сказала Лимпопо и сжала ему руку, но он так и не понял, было ли это проявлением симпатии или напоминанием о том, что нужно выполнять свои обещания, – так что можете на нас рассчитывать.
– Я знаю, – сказала индианка с такой торжественной простотой, с которой верила в бесконечность ресурсов. Настроение легкости и безответственности куда-то пропало, и они ощутили тяжесть своих обязательств по обеспечению празднества невиданных доселе масштабов. Покахонтас перевела взгляд с одного на другую, улыбнулась и убежала к соседней группе.
Гретил смотрела ей вслед.
– Она просто потрясающая. Надо же, праздник. – И покачала головой. – И как мы перевезем компоненты производственной системы за семьдесят километров?
– Извини.
– Ты ни в чем не виноват. Как раз время починить наш грузовой состав. – Она отпила свой кофий. – Некоторые вещи застряли настолько крепко, что выковырять их можно только с большим трудом. Но ничего, справимся. Хотя это будет довольно сложно сделать в скафандрах.
– Ну да.
– Ну что ты такая хмурая? – сказала Лимпопо. – Здорово же будет ради разнообразия заняться тяжелым физическим трудом.
Она была права. Когда ушельцы построили вторые «Б и Б», они часто проводили особое состязание, в котором совместно нужно было решить тяжелую технологическую задачу. Они загружали руководства, занимали глобальные частоты ушельцев, чтобы найти кого-то, кто сможет решить проблему. Иногда они целыми неделями трудились над тривиальной технической проблемой, пока внезапно все не начинало работать, и ощущение от полученного опыта было слаще всей горечи трудностей и борьбы.
Он пил свой кофий и смотрел на подготовку к празднику и людей, суетящихся вокруг, а потом вспомнил, что и сам был ушельцем. Он жил во время первых дней лучшей нации, делал что-то очень значимое. Его существование было фичей, а не багом.
Лимпопо улыбнулась. Она читала его мысли.
– Допивай, – сказала она Гретил, – и займемся делом.
Итакдалее чувствовал, как расслабляется его спина и тело наполняется теплотой. Нужно было работать, и он действительно мог помочь. Чего еще желать в этой жизни?
Когда Гретил сняла свой костюм, то обнаружила массу синяков и болевых точек, которые никак не проявлялись, когда она была всецело погружена в работу, взламывая поврежденный вагон состава пилами, газовыми резаками, стуча молотком по неподдающемуся металлу и полимерам.
Она стояла у шлюза, принюхиваясь к своему вспотевшему телу. Потом застонала и прислонилась лбом к стене.
– Все в порядке? – Тэм казалась искренне озабоченной и от этого смущенной.
Когда Тэм присоединилась к Университету ушельцев, Гретил стала для нее словно бы матерью, помогала ей держать правильный курс в мутных водах академического анклава. После атаки Гретил с гордостью смотрела, как Тэм преобразовалась в дервиша, перевозящего людей и припасы в туннели, рисковавшего своей жизнью, показывавшего спокойную силу и вдохновлявшего всех окружающих.
С тех пор, как она потеряла Ласку, весь мир Гретил разбился на осколки. Даже в свои лучшие часы она чувствовала себя разбитой вазой, которую склеил неуклюжий ремонтник, так что трещины были у всех на виду. Поврежденный товар. Тэм поменялась с ней ролями, отчаянно пытаясь стать матерью для Гретил, да так, что Гретил это возненавидела, и не в последнюю очередь потому, что действительно нуждалась в заботе.
– Со мной все в порядке, – Гретил пыталась выровнять осанку и улыбнуться. Работать с двигателем было тяжело, однако это дало ей отдохнуть от всеохватывающего чувства страха за Ласку. Самой худшей частью пребывания под материнской опекой была необходимость пребывания под материнской опекой.
– Это хорошо. Потому что, если честно, ты выглядишь как мешок дерьма.
– Спасибо.
– Кто-то ведь должен был сказать тебе всю правду, подруга, – Тэм встала ей за спину. Ее сильные руки схватили Гретил за плечи. – У тебя здесь все натянуто, как на теннисной ракетке, – она осторожно начала массировать, погружая свои сильные большие пальцы в плечи Гретил.
Та заохала. Теперь руки Тэм уже вовсю мяли ей плечи. Тэм чувствовала напряжение, словно резиновый жгут был натянут до точки разрыва. Несмотря на свое первоначальное противление, Гретил наклонилась к Тэм, а та усилила нажим. Гретил застонала.
– Давай, – Тэм продолжала массажировать, – скажи, где больно. – Гретил услышала ее голос и представила ухмылку на ее лице. Ведь Тэм это, конечно же, нравилось. Гретил сдалась. – Чем ты сейчас занимаешься?
– Ищу место, где можно поспать.
В комплексе космоученых жило достаточно народа еще до прихода их группы, а теперь он был просто заполнен до отказа, поэтому требовалось особое мастерство, чтобы найти свободную кровать или даже угол, который можно было временно, на вечер, оборудовать для сна.
– Мы поздно пообедали, и я хотела проспать ужин. То есть пропустить ужин.
– Тебе повезло, – Тэм вовсю разрабатывала узлы, – мы с Сетом нашли место. Большое, – она усилила давление, – удобное.
Гретил снова охнула:
– Ну ладно, пойдем.
Как приятно было сдаться на милость победителя.
