Он уже не выглядел таким дерзким, как при их последней встрече, не был обвешан каким-то идиотским оружием и прочими штукенциями. Путь его до Тетфорда был очень труден. Джимми, хромой, с пробитой головой, был замотан какими-то грязными слоями термоткани. Он исхудал, три пальца на ногах были отморожены.
– Здорово встретиться с тобой здесь, – сказал он, пока за ним ухаживал медработник, внимавший советам какого-то отдаленного врача, проводившего диагностику Джимми, а Лимпопо в это время вышла в большой зал космоученых Тетфорда.
– Хреново выглядишь, – сказала она.
– Все могло быть еще хуже. Мы потеряли пятнадцать человек по пути из Онтарио. Все становится очень плохо.
– Извини.
– Не твоя вина. Хотя, возможно, твоя, так как ты сейчас ужасный монстр мира сканирования и симов.
– Я ушелец. У нас здесь нет монстров.
Фельдшер улыбнулся, затем что-то сделал с пальцами на ногах, отчего Джимми пришлось, зажмурив глаза, цедить воздух сквозь зубы, один из которых явно был выбит.
– Думаю, удастся их сохранить, – сказала она, – может, кроме этого левого мизинца.
– Ура, – он поводил челюстью из стороны в сторону.
– Зачем ты здесь, Джимми? Пришел выгнать людей из их жилищ?
Он покачал головой:
– Все совсем не так. Какими бы незначительными ни были наши философские различия…
Это были какие-то вычитанные в учебниках штампы, однако Лимпопо не хотелось с ним спорить.
– У меня с тобой больше общего, чем с теми ублюдками, которые перехватили нас в дороге. Им нужно только одно: мир, где они будут на самом верху, а все остальные –
– Именно здесь сейчас происходит самое главное. А они этого до смерти боятся и что-то замышляют.
– И ты пришел, чтобы помочь?
– Видишь ли, есть некий аспект, который почему-то никто не обсуждает на форумах, результат, который будет хуже всего самого плохого, к чему вы только готовились. И мне кажется, все потому, что вы просто не представляете, что значит «резервная копия».
– Резервные копии, – сказала она.
– Да, – Джимми ухмылялся. Он понял, о чем она думает. – Конечно. Никто не продумал все до логического конца.
– Который является чем?
Несмотря на свои раны и грязь, ему нравилось доводить ее, наблюдать, сорвется ли она в спор. Она знала, что нет никакого смысла пытаться выиграть интеллектуальные споры с Джимми: твоя победа его только разозлит, а поражение убедит, что теперь она полностью в его подчинении.
– Приятно было увидеться. – Она повернулась, чтобы уйти, потому что уход всегда решал любые проблемы с Джимми. Если он это понял, то может быть очень опасным.
– Это означает, – сказал он ей в спину, так что она замедлила ход, – что любой человек, который получит твою резервную копию, может узнать о тебе все, заставить тебя пойти на самое худшее в мире предательство, пытать тебя целую вечность, и тебе от этого никогда никуда не деться.
– Черт, – она повернулась к нему.
– Всех, кто говорит об этом, воспринимают как параноиков. Симы разводят руками и говорят о криптографии…
– Что не так с криптографией? Если никто не сможет расшифровать твоего сима, то…
– Если никто не сможет расшифровать твоего сима, никто не сможет запустить твоего сима. Если единственным хранилищем для твоей парольной фразы является твой мозг, то после твоей смерти…
– Я поняла. Ты должен доверить кому-то свою парольную фразу, чтобы тот смог получить твой ключ и использовать его для расшифровки твоего сима.
– Если ты доверяешь третьей стороне, то должен доверить свою парольную фразу доверенной стороне
– М-да.
– Есть множество слабаков, делающих вид, что они занимаются криптографией, пытающихся решить эту проблему с помощью совместно используемых секретных ключей, например: разбить ключ на десять частей таким образом, чтобы для разблокировки файла можно было использовать только пять.
