Выход полностью

– Я не против того, что ты расстроена. Я говорю довольно неприятные вещи. И на твоем месте бы я тоже была расстроена. Я понимаю, что то, чем ты занимаешься, обусловлено не заработком, а любовью и страстью. Ты хочешь спасти мир. Спасать мир, конечно, здорово, но мне кажется, что ты не справишься. Мне кажется, что никто не сможет. Такова человеческая природа. Если мир обречен, я хочу жить в удобстве, пока он не сгинет.

– Звучит так, словно ты заинтересована в моем доверительном фонде.

– Я очень заинтересована в твоем доверительном фонде, Натали. Ласка. Я считаю, что есть структурные трудности в его получении, но думаю, что смогу найти людей в своем окружении, которые помогут эти структурные трудности устранить. Конечно, им придется заплатить, но…

– Но ты сможешь это себе позволить.

– Я могу это позволить себе и сейчас. Я хорошо выполняю свою работу. Мне достаточно платят. Мои контакты сделают все за вознаграждение, но этим дело не ограничивается. Я предпочитаю платить наличными, даже если это накладывает определенные риски на мои деньги.

Она налила себе еще кофе, поднесла чашку к губам, но не стала пить, а просто глядела на черное зеркало поверхности. Ее руки были неподвижно каменные, а глаза – холодные как ледниковый лед.

– Ты знаешь, что я смогу найти тебя. Неважно, куда ты отправишься, что ты будешь делать, я смогу найти тебя.

– Я знаю, что ты сможешь.

Я знаю, что ты думаешь, что сможешь.

– Ты можешь думать: «У моих товарищей оперативная безопасность лучше, чем у этой русской мордоворотши, ведь вот, как легко они пробрались через периметр сети и оказались внутри ее цикла принятия решений». Ты можешь думать: «Сейчас мы точно сможем ее перехитрить». Именно это ты сейчас думаешь?

Все красное, красное, красное! Тупая инфографика!

– Я так не думаю, но пытаюсь понять, неужели это может быть правдой.

Она отпила и поставила кружку.

– Может быть и правда. Но вряд ли. Оборона всегда сложнее, чем нападение. В обороне все должно быть идеальным. Если ты нападаешь, то достаточно найти всего один огрех в обороне. Сейчас я в обороне. Когда я начну охотиться за тобой, в обороне будешь ты. Ты будешь делать ошибки. Та философия, который ты придерживаешься, ничего не говорит об идеальном выполнении своих задач, ничего не говорит о дисциплине.

Она требует умственной дисциплины, чтобы ни в чем не заблуждаться.

– Это не имеет значения. Если ты хоть как-то меня понимаешь, то знаешь, что мне совершенно безразличны деньги. Если бы я могла сложить их в кучу и поджечь, это был бы единственный день, когда меня не тошнило бы от них. Я не собираюсь обводить тебя вокруг пальца. В конце концов, отсутствие денег без малейшей надежды на их поступление может отвратить моего отца настолько, что он перестанет затаскивать меня в свой семейный культ. Может, он сделает тебя приемной дочерью.

– Не думаю, что я ему позволю, – ее микровыражения невозможно было читать. – Я поговорю с людьми, которые занимаются фондами и финансами, чтобы твой отец не смог ничего отменить. Ты знаешь, если я скажу «нет», а ты расскажешь обо всем своему отцу, я могу значительно, – и здесь я говорю совершенно серьезно, – значительно усугубить твое положение. Ты знаешь, что я смогла отследить тебя, выявить твои привычки. Я вытащила тебя оттуда практически без помех. Мы обе знаем, что тебе плевать на этих людей, но мы обе также знаем других людей, которые имеют для тебя значение, например, Гретил, – от этого имени инфографика вышла за все предельные значения. – Я могу найти ее так же быстро, как нашла тебя. То, что у тебя ничего не поломалось и ничего не отшибло, было моим осознанным решением. Ты понимаешь, о чем я говорю.

Она плакала и ненавидела себя за это. Такая глупость! Дать этой женщине такой контроль над собой, стать такой павловской собачкой. От одного лишь имени Гретил она зашлась слезами.

Она шмыгала носом, с силой терла глаза и моргала. Наемница выглядела несколько обескураженной.

– Мне не нравится угрожать. Но теперь все точки над «ё» расставлены, и ты знаешь, насколько я серьезна. Теперь мы четко понимаем расстановку сил. Я очень пристально слежу за ситуацией, ведь это моя профессиональная компетенция.

– Если ты хоть что-то знаешь обо мне, то понимаешь, что я просто хочу убраться отсюда. Мне не нужно подставлять тебя в твоей работе на мою социопатическую семейку. И если ты, мисс «Расстановка сил», подумаешь об этом хоть одну долбаную секундочку, то поймешь, что я не играю в игры. Я добровольно рассказала тебе, что взломала сеть. Я могла бы вечно держать это в секрете. Я добровольно передала в твое распоряжение эту информацию.

– Конечно, теперь я гадаю, что еще ты можешь скрывать, поэтому мы и ведем с тобой эту милую беседу.

– У меня больше нет секретов.

О нет, эта долбаная инфографика.