– Больше пока не придумала. – Затем заговорщицки наклонилась к ним и хрипло прошептала: – Ну и как вам? Понравилась моя песня?
Она склонила голову набок и приложила руку в перчатке к уху, как бы говоря: «Я вас слушаю».
Джек потерял дар речи. Песня была настолько отвратительной, что все это больше походило на какой-то розыгрыш.
Может, певица хотела, чтобы он сказал, что песня хорошая, но она была просто ужасная. А может, женщина считала эту песню потрясающей и не представляла, насколько она кошмарна, и просто хотела, чтобы Джек сказал, что ему все понравилось. Возможно, ей было все равно, что они думают, а возможно, сейчас наступил очень опасный момент. Почему Келли ничего не говорит? Молчать дальше было неловко.
– Замечательная песня, – сказал Джек с восторгом. – Просто фантастическая. Мне очень понравилось.
Лицо женщины просияло.
– Правда? – радостно улыбнулась она. – Тебе действительно понравилось, ты не обманываешь?
– Чистая правда, песня замечательная. Эффектное исполнение. Вы должны обязательно закончить ее. Как она называется?
– Пока не придумала, – ответила женщина.
Она подмигнула Джеку, и тот хихикнул в ответ.
– Ваше платье мне тоже очень нравится, – сказал он. – Красивое.
– Благодарю, – промурлыкала женщина и, сделав несколько шагов назад, вскинула обе руки вверх, отставила одну ногу в сторону, встав на носок, и прикрыла глаза. Затем резко опустила руки.
– Хорошо. Тогда – вперед. Начинается. Давайте сделаем это.
Она развернулась, опустила голову, вытянула обе руки и щелкнула пальцами, указывая на что-то вдалеке. Пауза.
Женщина снова повернулась к ним и быстро прошептала:
– К вашему сведению, сейчас я начинаю все сначала. Именно так все и должно было происходить, но мне очень хотелось спеть вам свою песню. Не смогла удержаться. Однако предполагалось, что все начнется не так, а как сейчас, так что представьте, что видите меня впервые и все только начинается.
Она снова развернулась и заняла прежнее положение. Потом повернулась опять.
– Кстати, я так рада, что ты оценил мой стиль, – сказала она Джеку. – Это
Певица подмигнула мальчику:
– Итак, начнем. На этот раз по-настоящему.
Она снова развернулась и замерла.
Джек рискнул посмотреть на Келли и заметил, что она, похоже, разозлилась. Небольшая беседа настолько воодушевила и Джека, и женщину, что они сияли от радости. Будто каждый из них подарил другому нечто ценное.
«Однако песня была отвратительной», – подумал Джек.
На самом деле, конечно, он солгал, сказав, что песня потрясающая. Он просто произнес то, что эта женщина, по его мнению, хотела от него услышать. Как всегда, он притворился, что все отлично. Может, это и разозлило Келли?
Обычно Джек чувствовал, что все люди будто бы под стеклянным куполом, а он лишь пытается заглянуть за стекло. Ему требовалось время, чтобы выбраться из своей скорлупы и сойтись с новыми людьми; отец называл его улиткой. А еще Джек часто сдерживал эмоции. Отчасти из-за того, что лучше промолчать, чем сказать что-то заведомо ложное. Он был уверен, что его тут же раскусят. Он не умел врать.
Поэтому Джек был в восторге оттого, что сейчас сказал все правильно, но беспокоился, не чувствует ли Келли себя лишней.
Женщина сделала глубокий реверанс, наклонив голову. Затем выпрямилась в полный рост и со скорбным видом посмотрела прямо на детей.
– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! – рявкнула она. – ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! – и затем с придыханием добавила: – В Комнаты.
Комната – если это, конечно, была комната, – начала вращаться. По крайней мере, так показалось Джеку. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.
– Джек, Келли, не бойтесь, – с улыбкой сказала женщина. – Расслабьтесь. Если вы будете сопротивляться, то не получите никакого удовольствия, уж поверьте мне.
Джек посмотрел на Келли: откуда она знает их имена?
– СМОТРИТЕ НА МЕНЯ! – закричала женщина, и дети повернулись к ней.
На мгновение ее лицо исказила ярость, но затем она вновь улыбнулась ослепительной улыбкой и продолжила уже более спокойно:
– Простите, что накричала на вас, но, знаете ли, я приложила столько усилий…
Женщина сделала глубокий вдох.
– Так, о чем это я? Ах да, Джек. И Келли. Позвольте представиться. Меня зовут Ванда. Ванда Фул. Но вы можете звать меня Берти. То есть зовите меня Берти, если хотите, но это не мое имя. Меня зовут Ванда. Как я уже говорила, будьте внимательны. Итак. Наверное, вам хочется знать, почему вы здесь. Наверное, вам хочется знать, что с вами случится. Возможно, вы даже голодны и спрашиваете себя, накормят ли вас здесь. И это хорошо. Все так и должно быть. Я готова ответить на первый вопрос.
Она прочистила горло:
– Вы здесь, потому что вы здесь. Если бы вас здесь не было, то где бы вы были? Вы были бы где-то еще. И это было бы неправильно.
Джек не осмелился взглянуть на Келли, но отчаянно хотел знать, что она обо всем этом думает.
Ванда тем временем продолжала:
