Выход из Комнат полностью

«Земля вызывает Планету Снов!»

Джек не хотел никого раздражать, просто он был так устроен. Учителей это тоже злило. Со временем Джек и сам стал раздражаться по этому поводу; всякий раз, когда он ловил себя на витании в облаках, ему казалось, что он себя подводит.

Дело в том, что, если бы ему было интересно, он бы слушал внимательно и не отвлекался. Получается, что учитель говорил недостаточно интересно. И его отец тоже. И сам Джек в этом не виноват.

– Что ты уставился на мою руку? – спросила его Келли.

– Ой, я не… Это татуировка?

– Не глупи, – отрезала она. – Это просто рисунок.

Келли подняла руку и показала ему. Она нарисовала контур сердца красным и закрасила его внутри черной ручкой.

– Неужели тебе правда понравилась ее песня? – раздраженно спросила Келли. – Песня Ванды. Она же была ужасна. Ты притворялся, когда сказал, что тебе понравилось?

– Наверное, да, – пробормотал Джек.

Издалека донесся какой-то шум. Будто вода ударялась о стену или волны накатывались на что-то твердое. Два глухих удара – и снова все стихло.

Келли внимательно посмотрела на него и закрыла глаза. Джек задумался, стоит ли ему извиняться. Однако пока молчал и ждал.

– Я хотел ей понравиться, – сказал наконец Джек. – Она рискнула исполнить эту песню. Проявила себя. Я хотел показать ей, что я… заметил ее. Приятно, когда на тебя обращают внимание.

Он ждал, что Келли что-нибудь скажет.

– Прости, – сказал Джек.

– Как мне теперь тебе верить? – проговорила Келли за мгновение до того, как комната взорвалась.

По крайней мере, ощущение было именно такое. Что-то громко бахнуло, и детей сбила с ног огромная волна, как им показалось. Незаметно нахлынувшая круговая волна, обжигающе яркая вспышка – и внезапная темнота. Странное ощущение теплой воды, льющейся над ними и через них, притом что сами они оставались абсолютно сухими. Земля страшно содрогнулась, и все заволокло дымом.

Джек, пошатываясь, встал на ноги.

Когда дым рассеялся, он увидел, что вокруг них появились четыре стены, в каждой была закрытая дверь. Над головой находился потолок, а в углу стоял огромный стол, за которым сидел человек.

Дощечка на столе гласила: «Гари». Человек сидел сгорбившись и обхватив голову руками.

Он поднял голову, настороженно оглядел Джека и Келли и, будто их появление стало последней каплей, произнес: «Боже мой!»

Джек взглянул на Келли. Она выглядела еще более сердитой, чем несколько мгновений назад.

Он очень надеялся, что Келли не усугубит ситуацию.

Джек снова огляделся. Комната была самой что ни на есть простой. Четыре темно-коричневые лакированные деревянные двери, все в царапинах и вмятинах, словно находились тут целую вечность. Стены выкрашены в грязный желтовато-белый цвет. Никаких картин, плакатов или объявлений не было. Как и окон. На потолке были прожекторы, часть из которых перегорела. Комната выглядела как самый заурядный офис, по представлению Джека. Унылый офис.

– Дай-ка угадаю, – сказала Келли презрительно. – Ты и есть Гари?

Человек тяжело вздохнул и позволил своей голове упасть на стол.

Келли раздраженно мотнула головой.

– Скажи что-нибудь, – одними губами проговорила она Джеку.

Джек решительно покачал головой. Он нутром чувствовал, что нужно подождать и посмотреть, что произойдет. Его нутро всегда подсказывало ему, что нужно подождать, чтобы посмотреть на результат. Ему не нравилось быть таким. Он хотел бы взять инициативу в свои руки и найти выход из ситуации, в которой они оказались. Он хотел бы обладать интуицией, и мужеством, и смекалкой, чтобы точно знать, что делать. Но мысль о неверном шаге, мысль о том, что своими действиями он только все усугубит, сковывала его. Джек был ошеломлен происходящим и не мог мыслить ясно. Он не мог понять, что хочет услышать Гари. Поэтому подумал, что лучше подождать. Как он мог действовать, если не знал, что делать? Он снова покачал головой.

Келли закатила глаза и повернулась к человеку за столом.

– Гари, меня зовут Келли. Подозреваю, что тебе это уже известно, но из вежливости все равно представляюсь. В общем, Ванда сказала, что мы должны встретиться с тобой и выяснить, что делать дальше. Не желаешь ли ты рассказать нам, почему нас похитили и поместили в эту комнату? Ведь именно это и произошло, не так ли? Не знаю, как этот смеющийся мальчик, – она кивнула в сторону Джека, который точно не смеялся, – но лично я не желаю здесь оставаться. Я хочу быть не здесь. Я хочу быть дома, есть тост с соленой пастой «Мармит» и смотреть телик, а не рассматривать твою лысеющую макушку. Кстати, оставшимся волосам на твоей башке не помешало бы, если бы ты их вымыл. А теперь отвечай, Гари. Почему мы здесь?

Ни один волос не шевельнулся на голове Гари.

– Гари? – сухо переспросила Келли. – Гари?

Тишина.

– Гари-Гари-Гари-Гари? – сказала она. – ГА-А-А-А-Р-Р-Р-РИ-И-И-И-И-И-И!

Джек был в ужасе от бесстрашия Келли. Она была такой самоуверенной.

– Ладно, я пошла, – заявила Келли. – Это пустая трата времени. Я иду домой.