– А, я знаю этот город: оттуда Сергей Иванович Радогорский, руководитель «Оркестра Олега Лундстрема». Понятно, что главный дирижер и музыкальный руководитель ДЕД, но всеми делами заправляет Радогорский, мы с ним друзья и часто работаем, – сказал Винников. Он рассказывал мне про Среднереченск с большой любовью: – Видимо, очень музыкальный ваш город-то?
А я вдруг сразу вспомнил Сергея Ивановича, стоявшего в проеме двери в нашу комнату в квартире Нины Васильевны Сусловой в одних трусах и в шерсти бедняги Фифы, когда он ее покусал в отместку. А Сергею Владимировичу Винникову тихо ответил:
– Да, наш город очень музыкальный. А у Сергея Ивановича я брал уроки игры на пианино в маминой библиотеке, но он, наверное, меня и не вспомнит.
– Надо же! Вот мир как тесен! При случае передам привет от тебя Сергею Радогорскому. Еще раз с дебютом, ребята, и, надеюсь, до новых встреч! – проговорил главный режиссер и отправился со своим недопитым бокалом к другим столам с артистами. А я остался за своим столом со своими воспоминаниями и со своей новой командой, думая о невероятных переплетениях судеб человеческих.
Но тут подошел к нашему столу нарядный и, как всегда, веселый Олег Владимирович Курмояров. Поздоровался, как всегда, со всеми за руку и провозгласил:
– Мужики, есть возможность отличиться! Сергей Анатольевич, надо бы двинуть им «Бу-бу-бу» и «Лилию с розой» – разбудить это царство спящих бюрократов и чинуш!
Я вернулся из воспоминаний о своем библиотечном детстве и произнес:
– Это можно, Олег Владимирович, если нам оркестранты дадут свои инструменты.
– Говно вопрос! Сейчас договорюсь, – ответил Курмояров. Достал из кармана стодолларовую купюру и отправился к оркестру.
Через короткое время мы стояли на сцене за инструментами, а Лолита с Сашей объявляли, что сейчас молодежная группа «НЭО Профи-Групп» исполнит песню из знаменитого фильма французских кинематографистов о нелегкой жизни безработных иммигрантов в буржуазном загнивающем обществе. Потом Лолита повернулась ко мне и с улыбкой прошептала: «Только негромко – они не любят». Но наш звучок Серега не услышал ее и двинул ручки на пульте до предела, а я двинул «Бу-бу-бу» с музыкантами, а потом и «Лилию с розой». И с чопорной публики будто сорвало галстуки – основной аксессуар чопорности. Некоторые принялись подпевать, другие – танцевать. Местный оркестр – по-видимому, крепко стимульнутый Курмояровым, – подхватил эстафету и забацал что-то из «Бэд Бойс Блю», а мы под аплодисменты направились к своему столу.
Банкет закончился в час. Во втором часу ночи я вернулся в свой люксовый номер и завалился спать. Но уснуть мне не дал все тот же «пейджер», задребезжав у меня под ухом. Я протянул руку, взял его со столика и посмотрел на монитор: «Серега, я в казино „Метелица“, подъезжай. Машина у западного входа, все семерки, Олег».
«Боже мой! Олег Владимирович, когда же вы спите, дорогой?!» – пробормотал я и начал собираться. Вышел на улицу, сел в машину, поздоровался с водителем, и мы погнали в «Метелицу». В казино я до этого никогда не был, и если бы не хотелось спать, то было бы даже интересно посетить такое заведение.
«Метелица» сверкала, как новогодняя елка в ночи, на бывшем Калининском проспекте, а ныне – Новом Арбате. Перед казино стояло огромное количество дорогих иномарок, а внутри тусовалась куча народу и добрая половина из них – с правительственного банкета в «России». Некоторые со мной даже здоровались.
«Бедные, как же вам работать-то завтра в правительстве на благо отечества?» – подумал я и стал искать среди большого количества карточных столов, рулеток и игральных автоматов Курмоярова.
Как ни странно, нашел я его быстро, одиноко сидящим на невысоком мягком стульчике перед рулеткой. Крупье что-то говорил, а Олег посмотрел на меня и спросил:
– Бывал когда-нибудь в казино?
– Нет, – ответил я. – Только в кино видел.
– Век бы его не видеть! – проговорил явно расстроенный Курмояров. – Бери фишки – будешь играть.
– Но я не умею, Олег, – парировал я и уставился на него.
– Чего там уметь-то? Берешь много фишек, ставишь на красное, ставишь на черное, ставишь на числа разные, на зеро – обязательно, и обязательно проиграешь, если не фартовый. Сейчас посмотрим, фартовый ты или нет, – сказал Курмояров. – Бери фишки и ставь, пока этот фуцман не скажет: «Ставок больше нет».
Я взял разноцветные кругляшки, пододвинутые мне Курмояровым, и стал соображать, куда бы мне их поставить. И вспомнил почему-то, что моя мама родилась 8 марта, – брякнул их все на свободную цифру 8 и услышал: «Ставки сделаны, господа, ставок больше нет».
Колесо рулетки крутилось в одну сторону, а брошенный крупье шарик бежал и смешно подпрыгивал в другую. И наконец он как-то неуверенно скакнул и приземлился в гнездышко с цифрой 8.
Народ за столом взвыл – кто от удивления, кто от злости, а кто от зависти. Один я пребывал в полном спокойствии, не понимая, что произошло.
– Ну ты и прушный, Серега! – проговорил взволнованным голосом Олег Курмояров. – Ты что, все на восьмерку поставил?
– Да, – ответил я радостно.