Сергей нервно мотнул головой, посмотрел на кухонный набор ножей и увидел рядом с ним мирно висящий молоток для отбивания мяса. Он тут же вспомнил историю с одним пьяным придурком, который во времена «Светофоров» пришел в клуб «Строитель» на танцы с молотком и с его помощью отправил трех человек в больницу. Потом на него навалились всей гурьбой и отправили куда надо.
Сергей снял с крючка дюралевый молоточек с шипами, осмотрел и повесил обратно. Отправился в кладовую, где у него хранился всякий инструмент, и достал из ящика настоящий рабочий молоток. Молоток был достаточно тяжел, и его рукоять легко помещалась в рукав рубахи или куртки, а металлическая часть – в кулак. Его можно было быстро достать и использовать как настоящее оружие в кулачном бою. Сергей грустно ухмыльнулся и подумал: «И резать не надо. Дал по кумполу – и все. А если начнут шмонать? Тогда первый удар – шмонающему, а дальше посмотрим». Он потренировался доставать молоток. Получалось неплохо. Спрятал его в карман куртки и пошел к Василине с дочкой. Маша спала в кроватке, а жена сидела рядом и смотрела на нее. Сергей подсел к Василине, погладил по спине и тихо произнес:
– Мне надо ненадолго смотаться в МЭЛЗ к Жиле.
Василина, по-прежнему глядя на ребенка, прошептала:
– Не ходи, Сережа. Они убьют тебя. Ребенку нужен отец, а мне – муж. – Она замолчала, повернулась к Сергею и проговорила: – Я очень люблю тебя, Сережка, и не могу потерять. Раз на то пошло, то пусть они лучше убьют меня, потому что я не переживу твою смерть.
Сергей, опешив, посмотрел на жену, не зная, что сказать, и нежно поцеловал Василину. Они посидели, молча глядя друг на друга, и Сергей произнес:
– Я сделаю все возможное, Василина, и даже невозможное, чтобы защитить вас. Я привел в дом беду – я и уведу ее. Все будет хорошо. Верь мне, любимая.
– Я тебе верю, Сереженька, верю бесконечно, но я тебя знаю. Ты добрый, а доброта в таких делах – слабость. Они убьют тебя, – прошептала Василина и заплакала, опустив голову.
– Не плачь, милая, я попробую доказать, что и слабость имеет силу, когда дело касается любимых, – проговорил Сергей, поднялся и ушел. Осторожно закрыл за собой дверь, вызвал лифт, спустился вниз, вышел из подъезда и, как и предполагал, увидел машину Тарзана.
– Привет, Маугли! – сказал он с ухмылкой водителю.
– Ну зачем вы так, уважаемый, я Тарзан! Присаживайтесь на заднее сиденье, – проговорил вежливо Тарзан.
Сергей открыл левой рукой дверь и сел на заднее сиденье. В машине, кроме водителя и него, не было никого. Задние стекла были так затонированы, что сквозь них нельзя было увидеть даже дома вдоль дороги. Тарзан возился с каким-то прибором, не трогаясь с места. Сергей даже не подозревал, что этот приборчик служит для обнаружения прослушки.
– С вами все в порядке, – произнес Тарзан и поехал.
– Что в порядке? – переспросил Сергей.
– Все в порядке, уважаемый, едем, – ответил весело Тарзан.
Сергей поначалу ориентировался, куда его везут, через лобовое стекло, а как выехали за МКАД – потерялся. Ехали не меньше часа, и все это время Сергей обдумывал разные варианты развития событий: «Разговор состоится, скорее всего, в машине, как и в прошлый раз. Заднее сиденье далеко, и даже молотком непросто будет дотянуться до башки этого урода Шалико. Но первым надо бить второго – у него точно будет пушка, – а потом и Самого. Маугли тоже неслабый малый и в случае чего примчится на подмогу. Плохо, если у него тоже оружие. Надо, если все получится, быстро завладеть пистолетом и попытаться отбиться».
Машина остановилась то ли в лесу, то ли в каком-то парке. В свете фар виднелись сосны. «Как у Курмоярова», – подумал Сергей. Тарзан оглянулся и произнес:
– Пересядьте, пожалуйста, на первое, пассажирское кресло.
Сергей пересел. Тарзан заглушил мотор. Выключил зажигание и сказал:
– Ну, я пошел, а вы ждите.
Вышел из машины, прикрыв за собой дверь, и ушел. Сергей остался один, и, сильно занервничав, подумал: «Странно, что не отшмонали».
В это время Шалико с Тамазом шли по боковой дорожке, будто прогуливаясь, и Шалико тихо бурчал Тамазу:
– Ты знаэшь, Тамаз, дорогой, есть разные люди. Одного прыжмешь, наступышь на горло – он и язык вывалит, пощады просит. А другого прыжмешь – огрызается, зубы показывает. Этот наш Сэргэй из этой, второй породы. Так что ты там повнимательней будь, Тамазик.
– Понял, – глухо отозвался Тамаз.
К ним навстречу вышел Тарзан и произнес:
– Он там, в машине, как и говорили. Всю дорогу молчал, со мной не разговаривал. Прослушки нет – я проверил сразу.
– Хорошо. Будь здэсь, поблизости. Если что-то нэпрэдвидэнное, вали его сразу, – пробурчал Шалико. И как ни в чем не бывало направился к автомобилю, Тамаз за ним, а Тарзан остался ждать.
Сергей махнул пару раз молотком в темноту с разворота и подумал: «Вроде достаю и до одного, и до другого». Услышал шаги и замер. Задние двери отворились, но свет не загорелся, как и в прошлый раз. В машину уселись двое. Левый развалился в кресле, а правый сидел настороже. «Наверное, пистолет в руке у него», – мелькнуло в голове у Сергея.