Уже после шести часов вечера он набрал номер телефона Василины и сказал, что будет ровно в семь. И ровно в семь в квартиру позвонили. Два коротких, один длинный. Так Сафрон всегда звонил, когда Василина жила в Северном Чертаново. Василина все же глянула в глазок. Это был Сафрон. Она открыла дверь и впустила его в квартиру. Сафрон заметно нервничал. Прошел на тот же диван и присел.
– Значит, так, – заговорил он, глядя на застывшую Василину, стоявшую посреди комнаты. – Сначала о Сергее. Он жив и сидит в КПЗ. Это камера предварительного заключения. Его привезли в одно из отделений милиции Центрального округа в наручниках и сильно побитого из казино «Кристалл». Ему вменяется в вину дебоширство. Будто бы он играл в казино, проиграл и стал дебоширить. Отобрал у какого-то рабочего молоток и стал им крушить рулетку, на которой и проиграл. Такое случается в этих заведениях. Охрана его крепко успокоила – надела наручники и отвезла в милицию. Заявлений от пострадавших нет, имущественных претензий от казино – тоже. Значит, его скоро выпустят. Я бы мог похлопотать, чтобы раньше отпустили, но друзья посоветовали не делать этого. Нельзя, чтобы кто-то узнал, что о Сергее беспокоятся. Такая информация сразу сливается, и события могут приобрести непредсказуемые последствия.
Василина, как услышала, что Сергей жив, так и рухнула на диван рядом с Сафроном. Он погладил ее по голове и продолжил:
– Теперь о Шалико. Он маститый, широко известный авторитет в криминальных кругах. Вор в законе. Лидер грузинской преступной группировки, одной из сильнейших в Москве. Занимается торговлей оружием, наркотиками, проституцией, рэкетом. Крышует бизнесменов. Имеет три казино: «Метелица», «Каро» и «Кристалл». Очень жестокий. Быстр на расправу и не остановится ни перед чем, когда дело касается денег и его имени. – Сафрон замолчал, подумал и снова заговорил: – Если все обстоит так, как ты мне поведала, Василина, то вам всем действительно угрожает смертельная опасность. И все похоже на то.
Сафрон замолк, а Василина воскликнула:
– Ну не мог Сергей так безрассудно пойти играть в казино в день смерти друга! Он не такой! Я его знаю. И даже если бы играл и проиграл, никогда бы не устроил дебоша! Это был бы не Сергей!
– Дождемся Сергея, и все прояснится, – ответил Сафрон. И добавил: – Тебе с Машенькой нужно уехать, непременно уехать из города. Может быть, к Мамашуле в Ялту? – И Сафрон вопросительно посмотрел на Василину. Та отрицательно замотала головой. Тут проснулась Машутка и заплакала. Сафрон улыбнулся и спросил:
– Можно посмотреть? Я не глазливый – не сглажу.
Василина – уже положительно – мотнула головой, и они направились в спальню, к ребенку. Василина взяла девочку на руки, и та мигом успокоилась.
– Хорошенькая, – произнес Сафрон. И грустно добавил: – И у нас с тобой могла быть такая, но нам нельзя. Это называется инцест, и это плохо. Да и все, к сожалению, уже в прошлом. – Сафрон помолчал и снова заговорил: – Мне вот только непонятно, когда Сергей пристрастился к игре в казино и как умудряется выигрывать, если Шалико им так заинтересовался.
– Да никогда он не выказывал никакого интереса к игре. Сергей, в общем, не азартный человек. Правда, как-то Жила мне сказал по секрету, что Сережка стал поигрывать в казино на гастролях. Еще сказал, жутко прушный он и много выигрывает. И Елена Прекрасная подтвердила. Она сейчас в их команде – играет на клавишах, – ответила Василина.
«Да и ты могла бы с ними петь, великолепно петь! У Сергея дар от Бога. Да вот что-то судьба тебя бьет и бьет, девочка моя милая», – подумал Сафрон, но, тактично промолчав, сказал следующее:
– Я буду приезжать к тебе, Василина, каждый день, в разное время, без звонка. По телефону лучше ни о чем не говорить – меня предупредили: может быть прослушка. Давай я подержу малышку, а ты напиши, что нужно купить. – Он взял ребенка и продолжил: – Дверь никому не открывай. Я буду звонить как обычно: два коротких, один длинный. Обязательно удостоверься через глазок, что это я, перед тем как открыть. Все звонки фиксируй.
Василина взяла Машеньку и отдала листок с перечнем продуктов. Сафрон направился в прихожую и добавил на ходу:
– Буду решать, что делать. Посоветуюсь со знающими людьми. Будем ждать Сергея. – Чмокнул по-родственному Василину в щеку и ушел.
Сергея выпустили из кутузки ровно через неделю, как и говорил Шалико, и майор, который выдал ему часы, ремень и всякую мелочевку из карманов, с ухмылкой произнес:
– Иди гуляй, паря, да время не теряй.
Сергей посмотрел на него и спросил:
– Что вы сказали?
– То и сказал, – ответил тот. – Рифма хорошая. Ты же вроде поэт – знаешь, что такое рифма?
– Знаю, – сказал Сергей и покинул помещение. Кое-как добрел, сутулясь, до метро и поехал домой – на Тверскую. Его сильно отдубасили Тамаз с Маугли. Похоже, были сломаны ребра, и спина была синяя – сплошной синяк. Да и в ментовке добавили неслабо, но лицо не тронули – на нем ни царапинки.