– Надо всех спрятать, а когда я буду готов и буду знать, что все в безопасности, – справлюсь, – ответил твердо Сергей. – Другого пути я просто не вижу, Сафрон Евдокимович.
Сафрон глубоко вздохнул и проговорил:
– Я, оказывается, тебя совсем не знал, Сергей. И Василина знала не до конца. И в нашем административном бардаке, в нашей халатности надеяться приходится только на себя. Ты можешь рассчитывать на меня в любое время, я могу познакомить тебя с любыми людьми, помочь средствами, но я не готов к войне с мафиози. Я здесь беспомощен, как слепой котенок. Я сделан из другого теста. Я живу в другом мире. – Сафрон встал и протянул руку Сергею. Тот пожал протянутую руку и сказал:
– Я тоже жил в другом мире и пока тоже не готов, но буду готов. Наших надо всех спрятать. – И Сергей посмотрел на дверь спальни.
– Я думал об этом, Сережа. И даже предложил Василине переехать к бабушке в Ялту, но это не годится. Они легко вычислят адрес бабушки в любом справочном бюро или в милиции. И вот что я надумал насчет Василины с Машенькой. – Сафрон снова сел на стул и продолжил: – В конце месяца я открываю выставку современного искусства в Лондоне. У меня там есть квартира, не очень большая, но уютная – жить можно. Я попробую по-быстрому, через Минкульт, выправить визы для Василины с дочерью и отвезти их туда. За вашей квартирой наверняка следят. Так что надо будет придумать, как это технически сделать.
– Когда есть куда, то как – всегда можно решить, – спокойно проговорил Сергей.
Сафрон посмотрел на скорченного Сергея и подумал: «А ведь этот парень и правда способен справиться с тем, что задумал».
А Сергей, перехватив его взгляд, произнес:
– Надо спешить, Сафрон Евдокимович. У этого зверя нюх как у собаки. Он видит все наперед, и, если почует что, случится непоправимое. Мне нужно срочно спасать маму, сестер и Байрона в Среднереченске! Но пока вы не увезете Василину с Машенькой, я не могу туда лететь. Так что вся надежда только на вас. Выручайте, Сафрон Евдокимович!
– Я благодарю тебя за доверие, Сергей, и сделаю все как надо. Ты можешь на меня рассчитывать и лететь. Я отвечаю за Василину и Машу своей жизнью, – как-то немного пафосно произнес Сафрон и опять встал. Прошелся по комнате и сказал: – Главное – успеть с визами, а там, если ничего не придумаю лучше, приеду сюда с УБОПом из МУРа и увезу их в неизвестном направлении, – закончил Сафрон утвердительно.
– А вот этого не надо, Сафрон Евдокимович. Можете увезти их как будто в больницу – мало ли что бывает у недоношенных детей? Договоритесь со скорой и врачом, а из больницы их можно незаметно вывезти хоть куда, если в Лондон не получится. Если только этот зверь увидит УБОП – им всем конец! Я это знаю, я это чувствую, – тревожно проговорил Сергей.
– Хорошо, так и поступим, Сергей. Ты летишь и спасаешь своих родных, а я спасаю Василину с Машей, – сказал уверенно Сафрон.
Сергей посмотрел на Сафрона и произнес:
– Я очень на вас надеюсь, Сафрон Евдокимович, и буду вам обязан всем до конца своей жизни. Спасибо вам! А теперь надо ввести Василину в курс дела, но без деталей. Скажем, что все заляжем до лучших времен, а этим уродом пусть ФСБ занимается.
– Именно так, Сергей, именно так, – проговорил Сафрон.
Они позвали Василину, все ей рассказали, как договорились, и Сафрон отправился домой. Той же ночью, попрощавшись с женой и дочкой, ушел через чердак и Сергей.
В конце месяца Шалико вызвал к себе Тамаза и спросил:
– Ну, как там наш Сэргэй? Прыступил к работе?
– Нет, – хмуро ответил Тамаз. – Из дома не выходит. Выдно, крэпко его в мэнтуре подрихтовали.
– Странно, – пробурчал Шалико. – Молодой еще – как на собаке должно все заживать. Здэсь что-то не так.
– Нэ выиграть ему миллион, и никому нэ выиграть, – равнодушно, будто себе, проговорил Тамаз.
– А это уже нэ твое дело. Твое дело – пасти его с утра до ночи. И ночью тоже! – резко выкрикнул Шалико.
– Так мы и пасем. К ним какой-то дядя наведался. Продукты таскает каждый день, – так же равнодушно ответил Тамаз.
– Что? Какой еще дядя? – нахмурившись, спросил Шалико.
– Дядя жинки Сергэя, Василисы этой, – хмуро ответил Тамаз.
– Так пробэйте этого дядю, – пробурчал Шалико.
– Так мы и пробили. Выставками картин занимаэтся. Ювэлиркой промышляэт. Упакованный, на «мэрине» ездит, хату на Кутузовском имэет в доме Брэжнэва. Вродэ опэрный пэвец в прошлом, – ответил монотонно Тамаз.
– Еще один пидор, значит, объявился – в доме Брэжнэва живет. С этим осторожней – сразу к мэнтам ломанется! – буркнул Шалико. И продолжил: – Что-то не нравится мне все это. Нэужто спрыгнуть надумали? Дядя, дядя… Пасти этого дядю тоже вэзде, в уборную пойдет – и там пасти!
– Хорошо, – безразлично произнес Тамаз.
– Вэселый прилетел с охоты? – спросил Тамаза Шалико.
– Да, – ответил Тамаз.
– Будь с ним на связи каждый день, а тэпэрь иди – у мэня встрэча, – задумчиво промурлыкал Шалико.
На следующий день, ближе к вечеру, Тамаз шумно вошел в кабинет Шалико и хмуро проговорил:
– Этот дядя сэгодня был в английском посолстве.
– Какой дядя? – удивленно спросил Шалико.